Книга Любимая бывшая жена, страница 31 – Пиппа Роско

— Но?

Хавьер покачал головой:

— Габи. Я не могу оставить ее одну с Ренатой. Однажды я пригласил Габи приехать и пожить со мной.

Напряжение в теле Хавьера говорило о том, как тяжело ему дается этот разговор. Было ясно, что его сестра осталась с Ренатой. Он покачал головой.

— Сейчас я могу защитить Габи, если только буду давать Ренате деньги, которые она просит.

Эмили сочувствовала Хавьеру. Она не представляла, как можно постоянно быть в заложниках у родителя, не зная, чего от него ожидать.

— Но я боюсь, что тем самым позволю ей стать монстром, — сказал он.

Эмили покачала головой.

— Хави, — мягко упрекнула она. — Ты ее сын, а не отец или муж. Вы не ровня, и ты не отвечаешь за нее.

Хавьер отмахнулся от слов Эмили. Она не сумеет его понять. Да, Рената бывает отвратительна, но она его мать. Она — в отличие от его отца — не бросила его на произвол судьбы. Словно почувствовав, что ее слова не услышаны, Эмили обернулась и посмотрела на вход во дворцы Насридов. — Наверное, ты еще можешь сделать что-нибудь для Габи. Хавьер кивнул. — И, может быть, есть шанс наладить отношения с Ренатой. Ты можешь изменить свое отношение к ней. Размышляя над словами Эмили, Хавьер проследил за ее взглядом на тронутое солнцем розово-красное богатство зданий. — Значит, ты миллиардер. Если это так… Хавьер внезапно хохотнул, и тяжесть в его груди немного ослабла. Эмили заставила его встать со скамейки и начала рассказывать историю места, которое он хорошо знал. Она непринужденно описывала, как различные культурные влияния привели к созданию того, что легко можно считать одним из чудес современного мира.

Он последовал за ней, когда она вошла в старый королевский дворец. Каждый из трех дворцов: Мексуар, Дворец Комарес и Дворец Львов — был изысканным, с множеством красивых деталей. Но Хавьер смотрел только на свою жену.

Выскользнув из его объятий и широко раскрыв глаза от благоговения и эмоций, она медленно шла по залам. Он ощущал умиротворение и безмятежность, наблюдая за Эмили и слушая ее удивленные и радостные вздохи при виде прекрасных образцов искусства. Она делилась с ним своим энтузиазмом и волнением.

Как же он соскучился по ней! Она забрала часть его души, когда ушла от него.

Он вдруг снова почувствовал себя отвергнутым ребенком, на которого обрушилось разрушительное одиночество. Он отчаянно отмахнулся от воспоминаний о детстве, больше не желая быть тем потерянным мальчиком. Его голова болела, а разум и душа метались между прошлым и будущим.

Эмили пошла к арке, из которой открывался невероятный вид. Во внутренней части зала, освещенной только солнечным светом, пробивающимся сквозь искусно детализированную резьбу, создавалось впечатление, будто лучи тянутся следом за Эмили. Он смотрел на очертания ее фигуры, юбку длиной до икр, талию, блузку с V-образным вырезом…

Он видел Эмили тысячу раз, но сегодня она показалась ему незнакомой и недосягаемой. Холодный пот выступил на его затылке, а сердце забилось быстрее. Странное ощущение сменилось уверенностью: ему дается последний шанс все исправить или потерять Эмили навсегда.

После поездки в Альгамбру прошла неделя, и Эмили была одновременно уставшей и воодушевленной. Хавьер возил ее по Испании: красивые места, музеи, галереи.