Книга Магия соблазна, страница 61 – Бэлла Мейсон

Генри терпел такое поведение своего подопечного несколько недель.

— Я был занят.

— Ты был занят с подросткового возраста, Джулиан. Все дело в Лили, я прав?

Джулиан отвернулся.

— На этот раз скажи мне правду, — велел Генри, и в его голосе была такая мягкость, что Джулиан стиснул зубы.

Он вздохнул, вспомнив о том вечере, когда впервые увидел Лили, а затем сказал:

— Это было просто удобно. Взаимовыгодный вариант.

— Это было нечто большее, — возразил Генри, как будто это неоспоримая истина.

— Да.

— Джулиан, я знаю, что ты любишь ее. Посмотри, что ты сделал. Ты хотел попасть в «Зенит», хотел заключить сделку с человеком, чью, по сути, невесту ты увел прямо у него из-под носа, и угрожал ему, а затем шантажировал его. Ты сделал своим врагом клиента, которого хотел привлечь, и я знаю, что ты до сих пор хочешь его уничтожить. Ты забрал Лили из ее дома, в котором она живет со своим братом, зная, что поставлено на карту. Просто признайся, что ты хотел ее с того момента, как увидел. Каким бы ты ни был на протяжении многих лет, сынок, ты всегда был честен. Так что будь честен сейчас. И прежде всего с самим собой.

Джулиан ничего не ответил, потому что Генри был прав.

— Я понял, что она особенная, когда увидел вас двоих вместе, — сказал Генри. — Ты понимаешь, что это был первый раз, когда я увидел твою улыбку? Я знал тебя все это время и, наконец, увидел тебя счастливым благодаря ей. Посмотри на себя, Джулиан… сейчас ты призрак самого себя.

— Я люблю ее, — признался Джулиан спокойным голосом. — Вот почему ей пришлось уйти. Я не заслуживаю ее. И не говори мне, что это неправда. Ты прав. Мне плохо. Но я не могу лишить ее счастья по своей прихоти.

— Она сказала тебе, что несчастна? — спросил Генри.

— Ей не нужно было. Я помнил о том, кто я на самом деле, и не хочу портить ей жизнь. Я подвел свою мать, Генри. Что, если я сделаю с ней то же самое?

— Ты забываешь, что я тебя знаю, — напомнил Генри. — Ты не подвел свою мать. Что ты сделал?

Джулиан опустил голову.

— Ничего. Я ничего не сделал. И я недавно видел Винсента. Он умирает. У него отказывает печень. Я сказал ему, что оплачу его медицинские расходы, и ушел.

— Джулиан, сядь, — приказал Генри.

Он посмотрел через плечо на своего наставника, приподняв бровь. Генри не отвел взгляда, пока Джулиан не выдохнул и не упал на диван.

Генри сел напротив. Его лицо было суровым.

— Теперь ты меня выслушаешь. Ничто из того, в чем Винсент тебя обвинял и, наверное, обвиняет, неправда. Да, возможно, он принимал участие в твоем воспитании, но ты всегда был самим собой. Ты пытался защитить свою мать, но защита — это работа взрослого, а ты был ребенком. Я знаю, что тебе нравится брать на себя ответственность, но ты не можешь отвечать за действия каждого. Ты не виноват.

Джулиан молча слушал.

— Ты хороший человек, Джулиан. Лучше, чем ты думаешь. Ты помог своему отчиму и ушел. Я знаю, что такой поступок требует огромных душевных сил. А что насчет Лили? Ты помог ей, потому что хотел. Готов поспорить, что ты сделал бы это даже без перспективы заключить сделку с «Арумом».

Да, именно так он и поступил бы. В этом Джулиан не сомневался.

— Ты достиг так многого, но до сих пор ты только выживал. А тебе нужно жить, Джулиан. Ты должен позволить себе стать счастливым. Ведь счастье — не преступление. Быть безжалостным в бизнесе — это нормально, но не в жизни. Не отказывайся от того, что приносит тебе радость.