Онлайн книга «Больные люди»
|
— Соня, что случилось? — снова спросил я. Ответа не было. Я уже начал волноваться. — Сонь, что с тобой? Кто тебя избил? Обещаю тебе, я найду его и разберусь… — Не волнуйся, Саш… Тебе нельзя волноваться… — наконец, ответила Соня дрожащим голосом. — Что ты такое говоришь? Как мне не волноваться, когда какой-то мудила избил мою родную, ни в чём не повинную сестру, да ещё и так жестоко? — Я… не хочу говорить об этом… Мне надо…уроки сделать. — сказала Соня и поплелась в свою комнату. Я решил, что теперь нельзя оставлять дело так, как есть, и пошёл за ней. — Соня, какие уроки? Тебя отделали так, что ты еле ходишь. Тебе нужна помощь… Войдя за ней, я увидел, как она стоит и дрожит. Рюкзак выпал из её рук. Дыхание было рваным, с частыми вдохами. Было такое чувство, что она сейчас задохнётся. И тут она, покачнувшись, чуть было не упала на пол. Я успел подхватить её и аккуратно положить к себе на колени. Я быстро достал телефон и кое-как, одной рукой придерживая Соню, другой набрал скорую и вызвал. — Алло, скорая? Приезжайте на улицу Пушкина, дом 85, 3-й подъезд, 64 квартира. Тут девочка 14 лет с множественными травами от ударов без сознания. Приезжайте, по возможности, быстрей! Пообещали приехать через 15 минут. Я поднял Соню, которая лежала почти без сознания, и положил на кровать. Лена, которая до того старалась не вмешиваться, вошла в комнату. — Что случилось? — взволнованно спросила она. — Лену кто-то избил, а сейчас она потеряла сознание. Я уже вызвал скорую. Лена помрачнела. — Значит, узнаешь… Произнесла она это тихо, под нос, но я услышал. — Что я узнаю? Ты знаешь о моей сестре то, чего не знаю я? — спросил я. Лена на это лишь сказала: — Давай потом поговорим. Когда я оделся и на руках понёс Соню к выходу, скорая уже приехала. Я вызвался ехать в больницу с сестрой как её законный представитель. Лена тоже вызвалась ехать с нами. Всю дорогу до больницы меня не покидало ощущение, что родная сестра и любимая девушка от меня что-то скрывают. Ощущение, впрочем, оправданное: вся это эмоциональность Сони, её закрытость и эти их разговоры с Леной по вечерам говорили о какой-то тайне, которую мне знать, видимо, нельзя. Я решил допросить Лену, ибо не хотел пугать Соню сразу же после её пробуждения. Когда мы прибыли, Соня пришла в сознание. Её осмотрело несколько врачей. Вот их краткие заключения: Хирург: «Многочисленные синяки появились из-за ударов, нанесённых тупым предметом. Переломов не обнаружено. Присутствует небольшое сотрясение мозга, что могло стать причиной потери сознания». Невролог: «Внимание рассеяно. На слова и действия реагировала с большим трудом. Причиной рассеянности является диагностированное хирургом сотрясение мозга. Рефлексы в относительной норме. Заболеваний нервной системы не обнаружено». Наконец, дошли мы до психиатра. Это была тридцати лет девушка со смуглой кожей и с длинными чёрными волосами (должно быть, кавказского происхождения). Она выглядела вполне серьёзной и долго рассусоливать не стала: посадила нас на дальние стулья, а Соню — рядом с собой. Она стала расспрашивать её о проблемах в семье, в школе. Соня, кое-как нашедшая в себе силы говорить, отвечала крайне неохотно. — Тебя обижают в школе? — А зачем вы спрашиваете?.. — Это необходимо. Ну, так что? Обижают? |