Книга Больные люди, страница 23 – Михаил Бабиенко

— Могу я с ним пойти?

Владислав Егорович удивился, ухмыльнулся и спросил:

— А зачем вам двоим? Мы по одному заводим.

— Так быстрее же будет, разве нет?

— Нас быстрота не интересует. Мы будем допрашивать ровно столько, сколько нужно. А теперь отпустите молодого человека и ждите своей очереди за дверью.

Лена отпустила мою руку и смиренно отошла к толпе. Я уже хотел зайти, когда Владислав Егорович вдруг сказал:

— Ладно, вы, барышня, тоже можете зайти.

— Товарищ следователь, а это разве соответствует нормативам? — спросил стоявший у двери милиционер.

— Всё нормально. Мы быстренько с ними разберёмся.

Лена вприпрыжку подошла к двери. Мы зашли вместе. Она улыбалась, я был в замешательстве. Что нашло на Лену? Ладно, это не так важно. Что нашло на следователя?

Кабинет был практически тёмным: на улице еле светало, а включить свет никто не намеревался. Зато над столом начальника горел светильник, ярко освещавший некую папку и бумаги с неизвестным мне содержанием. Владислав Егорович, зайдя в кабинет и захлопнув дверь, пригласил меня и Лену сесть на стулья. Мы сели. Сам он уселся напротив нас за стол и, упершись о стол локтями, спросил:

— Ну что, голубки? Что интересного расскажете?

Я от такого вопроса опешил.

— Почему сразу «голубки»? Мы вовсе не в отношениях… — попытался я оправдаться.

— Товарищ следователь, мы не просто голубки, мы самая настоящая пара. — вклинилась в разговор Лена. — Судьба нас много раз сводила вместе. Кажется, что нам предначертано быть друг с другом…

— Лена, пожалуйста, оставь свои мечтания на потом. Сейчас дело серьёзное. — попытался я умерить её пыл.

— Вы идеально друг другу подходите. — сказал Владислав Егорович. — Вы серьёзный мужик, она в меру весёлая девчушка. Впрочем, поболтаем об этом как-нибудь потом. Сейчас к делу. — он достал диктофон и включил запись, а затем достал блокнот с кремового цвета листами и шариковую ручку. — Итак, Гордон Александр Дмитриевич. Кратко расскажите о себе: имя, фамилия, образование, место проживания, родственники, если имеются. Это нужно для следствия.

— Ладно. Меня зовут Александр Дмитриевич Гордон. 25 лет. Живу в городе таком-то, на улице Пушкина, в доме номер 85, подъезд 3-й, квартира 64-я. Окончил Санкт-Петербургский университет технологии и дизайна со специальностью программиста. Работаю в такой-то компании. Родители Дмитрий Николаевич и Анна Сергеевна Гордоны погибли три года назад в автомобильной аварии. Моя младшая сестра София Дмитриевна Гордон, 14 лет, живёт со мной, учится в школе номер 17.

— В каких взаимоотношениях вы были с убитым? Я имею ввиду, испытывали ли вы к нему симпатию или, наоборот, антипатию?

Я сглотнул слюну и ответил:

— Скажем так, он меня раздражал. Вечно лез и просил помощи с делом, которое занимало всего полчаса. Да ещё и делал это в конце рабочего дня. Он, наверное, сам попросту ленился весь день и спохватывался только к концу.

— Ясно. — сказал Владислав Егорович, записывая. — Вы желали ему смерти?

— Что за странный вопрос?..

— Отвечайте прямо: да или нет.

— Нет.

— Хорошо. — сказал Владислав Егорович и снова что-то записал. — Когда вы видели убитого в последний раз?

— Вчера в 18:00 примерно.

— Где вы его видели?

— У моего рабочего стола. Потом он ушёл.

— Куда?

— Не знаю.