Книга Больные люди, страница 18 – Михаил Бабиенко

— И тебе доброго утра, Сонечка. — ответила Лена.

— Доброе… — сказал я и понял, что нужно как-то объяснить произошедшее, устранить недопонимания, очиститься в глазах родной сестры. Я повернулся к вошедшей Соне.

— Слушай, тут такое дело… — начал было я, но заметил у Сони круги под глазами, которых ещё вчера не было. Я понял: мы точно не дали ей нормально поспать. Это моя вина, и только моя. Я вздрогнул и, еле сдерживая слёзы, бросился обнимать сестру.

— Сонечка, прости меня! Умоляю, прости! Я виноват… Это ведь из-за меня с ней, с моей коллегой, ты не смогла нормально поспать. Прости, я не хотел… Я пытался сопротивляться, но ничего не смог сделать… Умоляю, извини меня. Такого больше никогда не повторится! Я тебе обещаю, что не буду заниматься дома таким развратом!

В конце концов я даже искренне заплакал. Я так сильно чувствовал себя виноватым, что не сдержался. Но каково же было моё удивление, когда я поднял голову и огляделся вокруг себя. Соня в шоке, Лена тоже. По их лицам видно, что они очень сильно озадачены.

— За что ты извиняешься? — спросила меня Соня недоумённо.

— К-как за что? Ну, это ведь из-за того, что я привёл сюда её, ты не выспалась. И теперь ты весь день будешь плохо себя чувствовать. — сказал я дрожащим голосом.

— Брат, встань и успокойся. — сказала Соня так строго, что я не нашел, что ответить, и поднялся. — Я не спала вовсе не из-за вас, а из-за домашней работы. Я долго её делала, где-то до двух часов. И ни ты, ни твоя коллега не помешали мне. Более того, я даже рада, что она пришла.

— В смысле?..

— Ну, вчера она в душе мне сказала, что будет нам помогать в быту и станет чем-то вроде твоей девушки. Это же хорошо. И мы с тобой будем меньше утруждаться, и будет у тебя девушка. Разве не хорошо?

— Ну, как сказать…

— А судя по звуку из гостиной вчера вечером, у вас всё хорошо прошло.

Тут я слюной поперхнулся. Соня и Лена в унисон засмеялись. Клянусь: звучали они почти одинаково. Я быстро пришёл в себя и налил себе бокал воды. А Лена, которая тем временем накладывала на тарелки омлет, сказала:

— А ты довольно сентиментальный человек, Сашенька. Я даже не ожидала. Клянусь, проплачь ты так ещё подольше, я бы тоже заплакала.

Я отмахнулся от неё рукой. Допив, я обратился к сестре:

— Слушай, Соня. Это, конечно, очень мило, что ты приняла мою коллегу. Я бы её ещё принял, конечно… Ну так вот, это, конечно, всё хорошо, но нельзя тебе так поздно спать ложиться. Мне можно, ибо я по-другому ложиться уже не умею. Но я хочу, чтоб у тебя был нормальный режим сна. А иначе организм тебе спасибо не скажет.

— Саша, всё хорошо. Я не часто так засиживаюсь. Можешь не беспокоиться. — сказала Соня и налила себе кофе.

Я обратился к Лене.

— Так, Лена, к тебе у меня вопрос: как ты вчера со мной такое сделала, будучи пьяной?

Лена улыбнулась (а она умеет не улыбаться, интересно?).

— А кто сказал, что я была пьяной?

— В смысле? Ты же почти всю бутылку вина выдула.

— А я не пьянею. Такая вот особенность у моего организма.

— Хм, странно… — сказал я. И тут я вспомнил кое-что, и меня пробрала дрожь. — То есть… когда ты мне призналась под дождём…

— Да, это было чистосердечное признание. — сказала Лена и с милой улыбкой на меня посмотрела. Я, находясь в крепком шоке, сел рядом с сестрой за обеденный стол и сказал: