Книга Измена. Я ухожу красиво, страница 37 – Элен Ош

Горы… Сама мысль об этом наполняет сердце предвкушением. Свежий воздух, величие горных вершин, тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы – все это кажется идеальным лекарством от душевной смуты. Неторопливые прогулки по горным тропам, задушевные беседы у костра под звездным небом – что может быть лучше для перезагрузки?

"И никаких мужчин!" – словно назойливый маяк, эта мысль мерцает где-то в глубинах подсознания, а по лицу скользит лукавая улыбка: я снова ускользну от Ларина.

Но он просил всего лишь об одном вечере… Что ж, пусть будет так! И этот вечер – сегодня…

День, словно ленивый кот, неспешно потягивается, приближая долгожданный вечер, полный культурных откровений и загадочного сюрприза, который обещал Макс. Интрига пленяет меня целиком и полностью, и я ловлю себя на мысли, что горю от предвкушения, собираясь на концерт.

— Бордовое, черное, зеленое или синее, девочки? — спрашиваю я, приподнимая платья с кровати и прикладывая их к себе одно за другим, словно демонстрируя палитру художнику. Хочется, чтобы подруги помогли выбрать тот самый оттенок, который подчеркнет и настроение, и черты лица.

— Только не бордо! — восклицает Наташа с заразительной убежденностью, словно бордовый цвет – заклятый враг нашего вечера.

— Почему? Оно мне так нравится, — слегка обиженно протягиваю я, склонив голову набок. Мои пальцы скользят по шелковистой ткани, словно пытаясь уговорить ее оставить. — Представь, как оно будет струиться, обнимая силуэт!

— Рит, да ты вспыхиваешь ярче бенгальского огня при одном упоминании Ларина! А что будет, когда он рядом? Когда он смотрит, касается… Ты просто сольешься с этим платьем в единое бордовое пятно от смущения, — парирует Наташа.

— Натаха права, — поддакивает Ксюха, тоном, не терпящим возражений. — Здесь нужен стратегический подход.

— Девочки, я вообще-то на концерт иду, а не на свидание, — пытаюсь я оправдаться.

— Одно другому не помеха, — хором заявляют подруги, и я, скрипя сердце, откладываю бордовое платье в сторону, чувствуя себя полководцем, проигравшим битву за любимый цвет.

— Тогда черное! Смотрите, какое кружево, словно ночная тень, и так эффектно обнимает изгибы тела, — прикладываю к себе платье, купленное в предвкушении отпуска.

Когда-то оно казалось мне верхом изящества, воплощением мечты о прогулках по залитой лунным светом набережной с мужем под руку. Теперь же, черный цвет платья кажется зловещим предзнаменованием, траурной вуалью, наброшенной на мою супружескую жизнь. Молча откладываю его в сторону, не дожидаясь вердикта подруг. Но они, словно прочли мои мысли или же мои чувства столь очевидны, что сомнений не осталось:

— Правильно, Рит! Впусти в свою жизнь больше красок, развей эту черную меланхолию!

— Тогда зеленое?

— Нет, Рит! Примерь-ка лучше синее, — советует Наташа. — Рыжие волосы и платье цвета морской бездны – убойное сочетание! К тому же, Ларин ведь обожает море!

— Ну вот, опять заладили! Все у вас к Максу сводится, — смеюсь я, но все же надеваю синее платье и замираю перед зеркалом.

И действительно, синий мне к лицу. Он выгодно оттеняет глубину взгляда, а рыжие кудри кокетливо играют на фоне прохладного бархата. Наташка, как всегда, права.

— Ну вот, я же говорила! — ликует подруга, подбегая ко мне. Ее ладонь нежно скользит по синему полотну платья, перебрасывая мои распущенные волосы за спину, открывая изящную линию плеч. — Ты неотразима, Рит!