Книга Дотла 2. Красная королева, страница 81 – Анна Эйч

— Это не честно… – выпаливаю я в диком отчаянии. – Ты не можешь всё так закончить, – говорю тихо, но всё моё тело кричит от прожигающей органы боли. – Вика, прошу…

— Дэн… пожалуйста, – она закрывает глаза, и я вижу, как из-под пышных ресниц вырываются солёные капли.

Я принимаю её уход. Тяну на себя и крепко обнимаю, как женщину, которую люблю, как друга, как самого дорогого для меня человека. Её тело дрожит в моих объятиях, и я чувствую, как её слёзы мочат мою рубашку. Запах волос, тепло кожи, стук сердца – всё это я запоминаю, как последний глоток воздуха перед погружением на глубину. Морской ветер шумит в ушах, а где-то вдалеке кричат чайки, они как старые сплетницы будто обсуждают нас, делая ставки смогу ли я отпустить Вику или нет.

Удерживая её в своих объятиях, замечаю брата, он грустно бросает камни в море и отчаянно пытается не смотреть на нас.

Он всё ещё любит её. А она? Может быть, она поняла, что выбрала не того брата…

— Стас, он… – отстранившись, начинаю я, не знаю, что хочу сказать, но Вика избавляет меня от необходимости самостоятельно задать неловкий вопрос, который добьёт меня окончательно.

— Ему так же, как и тебе, предстоит долгая работа над вашими отношениями.

— Но ты…

— Дэн, я ухожу не к нему, а от тебя, – с мягкой улыбкой сообщает она. – Вы оба дороги мне, но дальше я пойду своей дорогой, а вы – своей.

Вика делает шаг назад и переводит взгляд на Стаса.

— Дай мне минутку, я схожу за ним.

Отпускаю её и иду к машине, терпеливо жду, пока они поговорят. Кольцо жжёт в кулаке, словно раскалённый уголь. Я смотрю, как она подходит к брату, как он поворачивается к ней, и в этот момент понимаю – пора начинать долгий и мучительный путь к жизни без любимой женщины.

Вика.

По песку тяжело идти, поэтому я решаю снять босоножки и пройтись вдоль береговой линии босиком. Вода приятно омывает ноги, и я вспоминаю, за что люблю юг. Дикий пляж Кипра простирается передо мной бесконечной полосой золотистого песка, усеянного мелкими ракушками и отполированными морем камешками. Солёный бриз треплет волосы, а волны мерно шуршат, откатываясь назад и оставляя на песке кружевную пену. Последние десять лет я провела в России, где солнце особо не жалует, поэтому следующей моей остановкой точно будет жаркая страна. Мне нужно солнце, чтобы вырастить своё оливковое дерево.

— Море ни в чём не виновато! – говорю я Стасу, подходя ближе и наблюдая за тем, как он остервенело закидывает воду камешками.

— Но только ему я могу что-то предъявить, – с горькой усмешкой отвечает он и прекращает своё занятие. – Поговорили? Можем ехать? – поворачивается ко мне и складывает руки на бёдрах.

Он злится, и я понимаю.

— Извини меня, – начинаю я, чем вызываю удивление на его лице. – Там, в машине, я повела себя неправильно, свалила всю вину за произошедшее на тебя, но по правде говоря… – Стас вздыхает и уводит взгляд обратно на море. – Я не отказала тебе! В случившемся виноваты оба, поэтому извини, что позволила тебе думать, будто это было не взаимно.

Стас замирает, его плечи напрягаются. Он опускает взгляд в песок, потом снова смотрит на море, разводит ногой мелкие камешки у своих ног. Челюсть сжата, в глазах читается внутренняя борьба – злость медленно уступает место пониманию. Он кивает, коротко, но я вижу, как что-то в нём оттаивает.