Книга Дотла 2. Красная королева, страница 76 – Анна Эйч

Оплакиваю крупицы своего счастливого детства, и слёзы полосуют щеки противными щиплющими солёными ручейками, оставляя горький привкус на губах. В груди растёт ком, который не даёт дышать.

Через час Литвинов приходит за ответом, и я соглашаюсь. Мне необходимо взглянуть в глаза отцу, принять в последний раз его гнев, прожить и пережить этот момент. Нам нужно поставить точку в истории отцов и детей.

Вика.

Сижу в зале свиданий перед толстым стеклом, разделяющим две стороны мира. Ряды кабинок с потрескавшимися пластиковыми сиденьями, исцарапанные телефонные трубки, висящие на коротких шнурах и запах хлорки – картина под названием «отчаяние».

Смотрю на пустой стул по ту сторону стекла и жду. Пальцы машинально барабанят по столешнице. Он не заслуживает моего волнения, поэтому я успокаиваю дрожь в руках и убираю их под стол. Металлическая дверь на той стороне открывается. Конвоир что-то говорит, кивает в мою сторону. Отец медленно идет к стеклу – и хоть он сейчас в тюремной робе, на лице всё та же наглая ухмылка. Садится, недолго и оценивающе смотрит на меня, а затем лениво тянется к трубке.

— Здравствуй, доченька.

Липкий, вязкий сарказм.

— Здравствуй…

— Тебе удалось меня впечатлить, – начинает он, словно ничего особенного не произошло, и я чувствую знакомый холодок – Знаешь, я даже горжусь тобой. Обвела вокруг пальца, выманила на свадьбу… браво! Ты и правда становишься королевой, достойной своего королевства.

— Боже мой, папа, нет больше никакого королевства…

Он лишь усмехается, как главный злодей, у которого всё под контролем.

— Ты серьёзно думаешь, что это задержание что-то меняет?

— Дом опечатан, все счета арестованы, всё кончено. Империя пала, прими это, – пытаюсь достучаться до него.

Он только сильнее смеётся – от души, в голос, будто я ему тут анекдоты рассказываю.

— Ты всё та же наивная Виола. Неужели думаешь, что я не мог предвидеть такого исхода? Детка, Арула – это древнейший род, мы не вчерашние стартаперы, мы династия. Я никогда не складывал все яйца в одну корзину. Это далеко не конец.

От его слов всё внутри леденеет. Он блефует или серьёзно? Если второе, то мне и всем, кто замешан в этой операции, стоит бояться.

— Я не за этим сюда пришла, – выдавливаю из себя максимально уверенный тон, – чтобы слушать, какой ты сильный и всемогущий. «Я пришла посмотреть тебе в глаза и сказать, что… – на мгновение замираю, сглатываю образовавшийся ком в горле из слёз и страха. – Сказать, что я прощаю тебя!

Отец точно не ожидал такого поворота, поэтому сам немного теряется. Надо же, сам Стефан Арула сбит с толку. Кажется, я и правда изменилась, повзрослела, научилась наконец читать людей и влиять на них. Больше не марионетка в чужой игре.

— Извини, мне послышалось? Ты меня прощаешь? – он удивлённо сверлит меня взглядом, приподняв свою смолисто-чёрную бровь.

— Да, папа, я прощаю тебя за сломанное детство, за полное игнорирование моих желаний, за то, что убил мою близкую подругу и пытался сделать из меня ту, кем я не являюсь. Я прощаю тебя за то, что уничтожил жизни стольких людей. Я прощаю тебя, хоть ты этого и не заслуживаешь, но ты понесёшь наказание, и думаю, это справедливо.

— Ты совсем не знаешь жизни, Вилли, – он надменно цокает языком, специально принижая мою значимость, подчёркивает, что перед ним не взрослая самодостаточная женщина, а маленькая наивная девчонка, которая придумала себе сказку и слепо верит в неё.