Книга Дотла 2. Красная королева, страница 57 – Анна Эйч

Вика.

10 лет назад. Черногория.

— Стелла, я сейчас задохнусь, – хнычу я от сильно затянутого корсета.

Мы выбрались в живописное место на Бока-Которской бухте, где величественные скалы и бескрайнее море стали идеальным фоном для амбициозной задумки Стеллы. Моя подруга терпеливо ждала день, когда солнце спрячется за тучами, чтобы создать фотосессию своих платьев в стиле модного журнала – немного мрачно, передав эстетику пасмурного дня у моря, необузданной стихии и внутренней свободы, воплощённой в её творениях.

— Терпи, искусство требует жертв, – хихикает Стелла, затягивая ещё туже корсет. – Последний штрих…

Увлечённая, она опускается на колени и начинает поправлять косую пышную юбку. Платье представляло собой настоящий манифест протеста и красоты: плотный прямой корсет, на котором объёмные розы каскадом пересекали лиф и создавали драматичную асимметрию на одном плече. Юбка, дерзко расходящаяся спереди, открывала длинную ногу почти до бедра, балансируя на грани допустимого. В этой продуманной небрежности скрывался особый шарм – платье виртуозно объединяло утончённую эстетику XIX века, юношеское бунтарство, воздушную лёгкость и чувственную сексуальность.

В каждой строчке этого наряда читалось неистовое желание дизайнера вырваться из тесных рамок собственной жизни и обрести, наконец, полную свободу и контроль над своей судьбой. Но для этого необходимо много трудиться и, затаив дыхание, терпеливо ждать возможности. Плотно затянутый корсет стал идеальной метафорой этой истины – мечты сбываются только у тех, кто готов страдать, терпеть и работать, не жалея себя.

Наконец, закончив с объёмной частью юбки, Стелла хватается за фотоаппарат и отбегает, чтобы сделать кадр.

— И зачем я только на это согласилась, – хмыкаю я, но тут же принимаюсь грациозно позировать, ощущая, как тело наливается внутренней силой.

Стелла мечтает стать дизайнером одежды, но жизнь без родителей в бедном неблагополучном районе Белграда могла ей обещать лишь опасную и незаконную работу на улице. Мы познакомились с ней ещё детьми, когда её брат был подростком и работал курьером у моего отца. Правда, тогда я ещё не знала, что конкретно возит в своём портфеле её брат.

— Слышала, Милоша назначили руководить всем южным побережьем? – спрашиваю я Стеллу, меняя позу и чувствуя, как корсет впивается в рёбра при каждом вдохе.

— Да, представляешь, я буду учиться в Институте Марангони в Милане, – произносит она с трепетом в голосе. – Милош рассказал мне об этом пару дней назад и сразу предложил полностью оплатить обучение.

— Да ты шутишь? Почему не сказала!

— Как-то… просто не хотела вертеть у тебя перед носом мечтой, которая вот-вот станет реальностью, – замявшись, признаётся Стелла, застенчиво переводя взгляд и меняя в фотоаппарате какие-то настройки. В её пальцах – нервная дрожь сдерживаемого счастья.

— Глупости, а ну-ка иди сюда! – я срываюсь с места и подлетаю к подруге, стискиваю её в тёплых объятиях. – Я так тобой горжусь!

— Тоже мне большое дело, это всё брат, сама знаешь… – смеётся она, отвечая на объятия. – Я, конечно, не очень рада, каким именно способом он зарабатывает эти деньги, – Стелла немного кривится.

Она не стесняется говорить мне об этом, потому что знает – я против этого мира, несмотря на то, что буквально являюсь дочерью нарко-барона и прямой наследницей его «королевства». Мы вместе мечтали поступить в университеты, получить творческие профессии, увидеть мир и не зависеть ни от кого и ничего. В моём случае – от отца. В её – от безжалостной нищеты, от денег, которых едва хватало на то, чтобы выжить.