Книга Сломай мой лед, страница 193 – Анна Эйч

Я люблю Картера Адамса всем сердцем. И я отпускаю Картера Адамса. Я переживу, соберу себя заново, восстану как феникс и вновь буду цельной, здоровой и счастливой. Я обязательно сделаю это, но не сегодня. Сегодня я буду валяться осколками на холодном асфальте и жалеть себя, плакать, есть мороженое и ненавидеть мужчину, сломавшего не только мой лед, но и меня саму.

Сегодня я позволю себе ненавидеть его.

Картер.

— Дружище, заканчивай!

Курт ловит меня за локоть и усаживает на диван.

— Я с-с-а-м реш-у… когда закон… чить

— Ты на ногах не стоишь! – Максвелл пытается забрать у меня бутылку, но я не отдаю, отпихиваю друга и вливаю в себя остатки виски.

— Тебе завтра на игру.

— Я не поеду…

— Что значит не поедешь? Картер! – он предпринимает еще одну попытку забрать у меня бутылку, но я замахиваюсь и бросаю ее в стену со всей дури.

Курт приехал ко мне час назад, чтобы проведать, будто я болею чем-то. Хотя, лучше бы болел или был при смерти, все лучше, чем гнить заживо. Я выпиваю уже вторую бутылку крепкого алкоголя, чтобы заглушить боль и стыд, что разъедают меня изнутри.

Какой же я трус и конченный подонок.

— Зачем ты себя гробишь, Адамс?

Я вскидываю голову вверх, потолок кружится, создавая калейдоскоп из хрусталиков асимметричной люстры.

— Я трезвым могу быть только на льду, там я не думаю о ней.

Курт прекрасно понимает, о ком я говорю, на его глазах я превратился из счастливого полноценного мужчину, готового завести семью и развиваться вместе с любимой женщиной, в вечно угрюмый кусок дерьма. За те пару недель, пока я пытался позвонить и порвать с Элли, я измотал себя до неузнаваемости. Все мои дни стали похожи на один: утром я вру ей, что опаздываю на тренировку, вечером – что сильно устал и нет возможности созвониться. Хотя сам в это время вливаю в себя уничтожающую жидкость, чтобы побыстрее заснуть и не сорваться к ней. Весь день я сражаюсь сам с собой, удерживая свое эгоистичное альтер эго от желания все ей рассказать и попросить принять меня вопреки всем тем проблемам, которые незамедлительно обрушаться на Чемпионку, как только мы снова сойдемся.

Я не мог разговаривать с ней по видеосвязи, она бы сразу все поняла все по моим глазам, больше не мог врать ей по телефону, так как грустный голос Чемпионки взрывал во мне бомбу с адской виной и осознанием, что это я причина ее слез. Признаю, я жалел себя, свои чувства, и как последний эгоист использовал расстояние как ширму, за которой можно спрятаться и переждать. Игнорировал как незрелый подросток, надеясь, что она сама меня бросит и избавит от необходимости разбивать ей сердце, чтобы сохранить ее карьеру и прежнюю жизнь.

— Почему ты не поговоришь с ней? – Курт задает этот вопрос каждый раз, когда находит меня в полуживом состоянии.

— Потому что мне нечего ей сказать… – сиплю и подрываюсь встать за новой бутылкой, но тело, не слушается, ноги подкашиваются и меня ведет в сторону.

— Сядь! – Максвелл снова подхватывает и усаживает меня на место – Сколько еще ты будешь танцевать под дудку отца? Пошли его на хер и позвони Элли.

— Нет! – я вырываю руку и тянусь за пивом стоящим на другом конце дивана на маленьком столике.

— Адамс, это не поможет! – Курт подбегает к столику и выхватывает пива – Ты с ума сошел? Хочешь всю ночь обниматься с унитазом?