Книга Сломай мой лед, страница 101 – Анна Эйч

— Ш-ш-ш, – он кладет большой палец мне на нижнюю губу и все мои внутренности натягиваются как струны гитары, тело ноет, молит о прикосновениях. Картер снова закрывает глаза и проникновенно шепчет, запуская разряды тока мне по венам:

— Ничего говори, просто поцелуй меня, Чемпионка.

Картер.

— Просто поцелуй меня, Чемпионка – шепчу и притягиваю ее за затылок к своим сухим губам.

Она мой кислород. Я ныряю в нее с безумным наслаждением. Вот что мне нужно было сделать в первую очередь, а не вставлять в меня скальпели и эти трубки.

Я слаб и не смогу сжать ее в объятьях так, как мне бы того хотелось, но если не поцелую сейчас, то кажется, больше не проснусь. Провожу ладонью по волосам, захватываю затылок и тяну к себе. Медленно обвожу языком ее губы, чувствую не расслабляется, смотрит на меня полуоткрытыми глазами, а я не могу разлепить свои, то ли так морфий действует, то ли боюсь, что она исчезнет, стоит мне прийти в себя.

— Ты нашла меня – говорю ей успокаивающе, соединяя наши лбы – Моя Чемпионка – она приоткрывает губы, и я пользуюсь моментом проскальзываю языком внутрь. Нежный поцелуй слишком быстро переходит в жадный. Чем больше целую ее, тем больше хочется, я нащупываю левой рукой ее бедро и тяну на себя, заставляя сесть на меня верхом.

— Картер – она отстраняется – Что ты делаешь?

— Невыносимо… – каждое слово дается мне с трудом, но еще сложнее мне дается мысль, что она сейчас уйдет. – Хочу… пожалуйста… побудь…

— Не нужно, не разговаривай – она кладет свои пальчики мне на губы, и я начинаю целовать подушечки, обхватываю ее кисть и перемещаю поцелуи на ладони. Всю хочу, готов целовать каждый миллиметр ее тела, даже находясь при смерти.

Моя. Сама пришла. Не отпущу.

— Nebesa, Картер остановись! – она тяжело дышит и из последних сил сдерживается, я на правильном пути. – Мы в больнице!

— Иди ко мне – я снова тяну на себя, игнорируя ее благоразумие. – Одна ночь Элли – хриплю и чувствую, как сознание покидает меня, – Одна…

— Malchik moi – что-то шепчет на русском, и я расплываюсь в улыбке, ее акцент и русские слова так заводят, а я ведь даже не знаю, что она несет.

Элли ложится рядом, обнимая меня, а я обхватываю ее и целую в лоб.

— Я должен тебе кубок – выжимаю из себя.

— Тсс, спи – она гладит меня по щеке.

— Только не уходи…

Единственное, что я успеваю произнести, прежде, чем проваливаюсь в сон.

Она мой кислород, и, если завтра ее здесь не будет, я не проснусь.

Я чувствую тонкий аромат то ли жасмина, то ли ландыша, то ли какой-то цветочный чай с чем-то освежающим. Знакомый аромат, но не потому что я знаю, как пахнут дорогие духи, а потому что он принадлежит той восторженной фанатке из бара, деловой бизнес-вумен из офиса клуба, дерзкой спортсменке, умеющей прыгать тройные тулупы и бить по груше. Она такая разная, но всегда гордо смотрящая вперед, я как пацан плыву под ее взглядом, как извращенец мечтаю о ее теле двадцать четыре на семь. Приятная тяжесть ее головы у меня на плече, закинутая нога мне на бедро, сопящий носик, поддувающий выбившуюся прядь и изящная кисть, застывшая у меня на груди – именно так я хочу просыпаться. Каждый, мать его, день!

Вдыхаю аромат с ее макушки как кокаиновую дорожку, мой наркотик, персональный опиум. Я аккуратно подвигаю ее ближе, обнимая той рукой, на которой она спала всю ночь, ни разу не изменив позу. Нам бы поговорить, но я знаю, что она будет делать, как только проснется, испугается собственных желаний, психанет и вылетит отсюда как пробка. Привязать ее что ли, пока спит. Я усмехаюсь собственным мыслям и от резкого выдоха грудью, я чувствую, как Элли начинает просыпаться.