Онлайн книга «Маскарад»
|
Я кусаю губы, жадно впитывая информацию. Образ Призрака обрастает подробностями, становясь всё более осязаемым… Хотя куда осязаемее, после того как он засунул свой член мне в глотку? И тем не менее раньше даже его родители были мне неизвестны, как и то, что он делает в театре. Теперь, благодаря Трюггви, всё проясняется. — Он вообще никого не трогает обычно. Ну так, выразит недовольство, мелкую пакость сделает какую. Вон, Волберт, когда на должность пришёл, привидение наше ледяной водой его окатило. Ведро оставил над дверью в кабинет. Неприятная мелочь, а директор решил, что это кто-то из наших… А так он мальчик спокойный. Кошечку вот приветил. Хорошенькая такая, застряла в трубе, как туда залезла, непонятно… Я и так и эдак, никак, ну он хоть пришёл, помог… Мне сначала всучил, мол, девай куда хочешь. Но кошка эта любопытная зараза, дикая такая, сбежала сразу. Ну и, видно, к нему. По сей день за ним бродит. Я молчу, боясь спугнуть поток откровений. Выходит, Трюггви не просто подозревала о Призраке, она знала его и даже общалась. И ни словом не обмолвилась о таком! Впрочем, вероятно, в ней всё это время говорила некая привязанность к тому, кого она видела ещё ребёнком. А может, Призрак запугал её… — А твоя сестра… Она только зашла, я тут же вспомнила Милдред, его мать… Они так похожи! Внешне, по крайней мере… Ковентина не такая стервозная, как та, но таланта обеим не занимать, да и внешне, как родственницы. Обе блондинки и… Трюггви замирает, втянув голову, я тоже застываю на месте и вслушиваюсь в звук, доносящийся из фойе на первом этаже. Протяжный скрежет сменяется секундной тишиной, которая взрывается грохотом. Он сплетается со звоном, словно стекло разбивается на тысячи осколков. Не сговариваясь, мы с Трюггви выглядываем наружу, прислушиваясь к молчанию стен. Я больше ничего не слышу, будто оглохла, однако это, конечно, не так. Ещё несколько секунд спустя раздаются взволнованные голоса и торопливые шаги. Что бы ни случилось, источником точно было фойе. Я спешу туда и цепенею в дверном проёме, не решаясь идти дальше. У моих ног мелкие осколки хрусталя, а в центре помещения валяется большая люстра. Тросы, державшие её, теперь торчат из зияющей дыры в потолке. Вероятно, это они первыми издали тот странный звук, когда лопались один за другим… Но разве могли тросы оборваться сами по себе? Или им кто-то помог?.. К месту «крушения» прибывает всё больше любопытствующих. Работники театра показываются с разных сторон и шепчутся. Они шелестят, как пожухлая листва, а я оборачиваюсь к госпоже Трюггви, стоящей чуть поодаль. Лицо её бледнее мела, оно застыло неподвижной маской, глаза почти не моргают, а в них плещется страх. Отныне главная гардеробщица, повидавшая многое на своём веку и хранившая множество тайн театра, навсегда замолчит о главном секрете – о Призраке. Я знаю это, вижу в её вытянутой струной фигуре, в едва заметно дрожащих плечах… Она наверняка считает, что это предупреждение от Призрака, и у меня нет оснований не доверять её чутью. * * * Переполошённых работников разогнал прибывший директор, Трюггви тоже о чём-то поговорила с ним, а после покинула театр. На её место за стойкой гардеробной вновь стал знакомый юноша. Тина вместе с остальными артистами и танцорам шушукалась о произошедшем перед репетицией, которую, естественно, никто не стал отменять из-за рухнувшей люстры. |