Книга Маскарад, страница 47 – Ирена Мадир

Муза кропотлива в подготовке к постановке. Я видел её репетиции, она практически никогда не сбивается. Выучила все слова, каждое движение… Как только в этой маленькой голове всё помещается?

Сейчас Муза выглядит безмятежной. На ней шёлковая ночнушка на тонких бретельках, она целомудренно прикрыта одеялом, а золотистые локоны волнами разбросаны по подушкам. Она идеальна, не то что Дикарка…

Я прислушиваюсь к той, пытаясь понять, крепко ли она уснула. Похоже, что да. И наверняка Дикарка снова выглядит вызывающе! Если не выставляет задницу на общее обозрение, то точно грудь… Какая она у неё? Не слишком большая, точно поместится в моей ладони и…

Я обрываю свои мысли в ужасе от того, куда они зашли. Как я мог, стоя прямо над святыней, над Музой, думать о телесах грязной сучки? Это просто неприемлемо! Нужно сосредоточиться на той, что имеет значение, а не на жалком низшем существе.

Но стоит переключить внимание, как слух улавливает нарастающий звон. Сердце Музы учащённо бьётся, дыхание становится прерывистым, она начинает просыпаться.

Почти не думая, я пячусь в угол комнаты и скрываюсь за шторой. Места лучше сейчас не найти, а мерзкий звук дезориентирует, хочется закрыть уши, но едва ли это поможет. Он явно порождён магией или чем-то, что задевает её спокойное течение. Магия напоминает мне струны, и сейчас на них не играет искусный музыкант, их задевает неумелое чудище, оно топчется и бьёт по ним.

Муза словно тоже ощущает это, она открывает глаза и приподнимается. Какое-то время она просто дышит, явно заставляя себя делать более глубокие вдохи и выдохи. Её пальцы сминают одеяло, а лёгкие упрямо не хотят дышать верно. Звон всё ещё здесь, он то становится чуть тише, то снова взрывается нестройной мелодией. Муза медленно садится в кровати и затем встаёт.

Она делает шаг, другой… Звук слишком высокий и громкий, меня начинает тошнить от него. В глазах темнеет, но я вижу, что ноги Музы мелко трясутся. Она вот-вот упадёт. Хочется выскочить и подхватить её, но, боюсь, это лишь напугает её.

— Юна! – зовёт она.

Голос Музы слабый, и я думаю, что Дикарка её не услышит. Но нет, почти сразу из соседней комнаты слышится топот, и Юна в безразмерной серой футболке вбегает в комнату, подхватывая сестру.

— Я здесь, здесь, Тина.

Но та ничего не отвечает, из неё вырывается лишь короткий всхлип, а после… Тело словно деревенеет, а глаза закатываются. Руки Дикарки напрягаются, она старается одновременно быстро и осторожно опустить Музу на пол, придерживая её затылок. Движения кажутся отточенными до автоматизма.

Юна хватает кофту, висящую на спинке стула, и отпихивает тот ногой в сторону, пока сворачивает кофту и подгладывает её под голову Музы. Всё это она проделывает молниеносно, успевая ровно к тому моменту, как звон вспыхивает с новой силой, почти оглушая меня. В то же мгновение Тина выгибается дугой и начинается биться в судорогах. Это похоже на жуткие предсмертные конвульсии. Её туловище и конечности дёргаются и бьются об пол.

— Я здесь. Всё будет хорошо. – Юна бережно поворачивает голову Музы вбок. – Всё всегда было хорошо и сейчас будет.

Кажется, будто последней фразой она пытается убедить даже не свою сестру, которая её сейчас явно не слышит, а саму себя.

— Скоро всё закончится.