Онлайн книга «Маскарад»
|
Когда-то давно, когда мы с мамой переехали в загородный дом господина Клейна, моего отчима, фамилию которого я теперь тоже ношу, Тина сторожила мой сон от кошмаров и пела колыбельные… Дурные сны преследовали меня очень долго. Я вскакивала по ночам и беззвучной тенью бродила по огромному дому, боясь потревожить кого-то, но и боясь вернуться в спальню, где не на что было отвлечься. Наши с Тиной комнаты находились рядом, и если она слышала шаги, то выходила меня искать. Поначалу я не доверяла ей. Новоявленная сестра казалась мне странной, слишком наивной, рафинированной, глупой пустышкой. Однажды я ей так и сказала. Она совсем не обиделась. Или не показала, что обиделась. Зато открыла шоколадные конфеты и отдала самые вкусные из них. Как-то раз Тина буквально подстерегла меня. Она зевала, но сопротивлялась сну, чтобы дождаться, когда её новоявленная сестра выйдет на свои ночные прогулки. Тогда я всё же призналась, что меня мучают кошмары. В ту ночь и в многие после Тина приходила ко мне и тихо пела. Потом и я начала к ней приходить, ложиться под бок и пускать слюни на её подушку. Она никогда меня не гнала. В то время я была совсем диким зверьком, с которым могла совладать лишь Тина. Отчима я сторонилась, а мама… Я всегда воспринимала её слабой несчастной женщиной, которой тоже нужна моя защита. Правда, в новом доме непонятно было, от кого её защищать. Мама хорошая, но слабая. Не такая хрупкая, как Тина, а скорее мягкая, как пластилин в руках. Но обе они созданы для тепличных условий, как очаровательные экзотические цветы, а я… Я сорняк. Очень упрямый сорняк, который прорастёт сквозь трещины в асфальте. Сестра заканчивает петь и отступает, находя меня в зале взглядом. Я машу рукой, и она улыбается. Хорошо. Репетиция почти завершена. А мне даже не надо смотреть, чтобы точно знать, что в проклятой ложе под номером восемь сидит Призрак. Я ощущаю его присутствие и взгляд. Это раздражает. Ещё больше раздражает, что нельзя уходить, чтобы снова попытаться его поймать. Утром он сбежал, и это не даёт мне покоя, как и тайна того, кем он является на самом деле. Я ёрзаю на кресле, но всё же не выдерживаю и резко поворачиваю голову в сторону ложи под номером восемь. Во тьме сверкают два самоцвета-глаза. * * * После репетиции Тина чувствует себя прекрасно, и её настроение повышается. Водитель уже ждёт у выхода, когда мы закрываем гримёрку и бредём по коридорам, споря о том, какую пиццу закажем на вечер. — Ковентиночка! – окликает знакомый голос. Мы останавливаемся и оглядываемся. К нам спешит директор театра. — Он похож на шар для боулинга, – шепчу я. — Юна, – неодобрительно качает головой Тина, но усмехается. Господин Волберт рассыпается в комплиментах таланту сестры, они начинают обсуждать какие-то модуляции голосом или вроде того. Понятия не имею, что это. Встревать в их диалог нет ни малейшего желания, так что я осматриваю коридор, замечая шествующую мимо кошку. Заняться всё равно нечем, так что иду за ней, но слежу, чтобы Тина оставалась в моём поле зрения. Кошка тем временем садится у одного из многочисленных поворотов театральных коридоров, словно чего-то ждёт. Я опускаюсь на корточки рядом, решив познакомиться с хвостатой поближе. Памятуя о предупреждении Волберта, руку к ней протягиваю очень медленно и жду. Кому как не мне знать, с какой осторожностью нужно общаться с почти дикими существами. Отчасти сама такая… |