Книга Маскарад, страница 198 – Ирена Мадир

— Тебе стоило бы извиняться получше, – шепчет Юна, отстраняясь.

— Извиняться? Пока не начинал, дорогая. Но, раз ты требуешь…

Своим телом я вжимаю её в стену, ощущая то, как Дикарка вздрагивает под моими ладонями. Губы чувствуют биение вены на шее, а пальцы не спеша, одну за другой, расстёгивают пуговицы её рубашки. Ткань освобождает всё больше нежной кожи, и когда я добираюсь до груди, то сминаю тонкое кружево, прижимаясь ртом к соску Юны. Она судорожно выдыхает, и этот звук пронзает насквозь, разжигая похоть.

Я скольжу губами по её животу, пока опускаюсь на колени. Руки пробираются под край её юбки и находят кое-что интересное…

— Чулки? Это для меня, дорогая?

— Не обольщайся, – тяжело дыша отзывается Дикарка. – Разве ты не сосредоточен на извинениях за то, что заставил меня понапрасну беспокоиться?

Я усмехаюсь, немного приподнимаясь, чтобы прикусить торчащий под кружевом бюстгальтера сосок. Юна шипит, а её ногти мстительно впиваются в моё плечо. Я же возвращаюсь к находке, приподнимаю подол, любуясь чёрными чулками, сдавливающими мягкие бёдра, а затем и вовсе задираю юбку до талии.

— Миленькое бельё, – выношу вердикт я, проходясь пальцами между её ног.

— Ты…

— Тише, дорогая.

Я предупреждаю как раз вовремя, ведь совсем рядом кто-то проходит. Юна нервно сглатывает.

— Что такое? Неужели моя Дикарка боится?

— Опасается, – поправляет она меня. – Нас ведь могут тут увидеть!

— Никто нас не найдёт, если ты будешь хорошей девочкой и не станешь шуметь, пока я буду вылизывать тебя и трахать пальцами.

Она охает, когда я делаю несколько грубых, но точных движений по клитору сквозь ткань. И это, похоже, лишает Юну желания спорить, а мне остаётся лишь подцепить её трусики и стянуть их одним резким движением. Их я прячу в карман своих штанов.

Наконец мои губы касаются её бёдер, я покусываю кожу над чулками и замираю, обдавая дыханием её чувствительное место перед тем, как ртом приникнуть к нему. Из Дикарки вырывается сдавленный стон, и она выгибается дугой, затылком упираясь в стену. Мой язык начинает ритмичные движения, лаская клитор и вынуждая её почти задыхаться.

За дверью раздаётся шарканье обуви и голоса, на сей раз мужские. Кажется, кто-то из работников сцены. Кем бы они ни были, мне плевать, ведь они даже не знают, что происходит совсем рядом. Юна тает передо мной, и я стискиваю её мягкие бёдра, разводя их шире и спускаясь языком ниже. Нос маски упирается в клитор, усиливая удовольствие Дикарки. Она прикрывает свой рот, явно боясь привлечь внимание тех, кто задержался по ту сторону, споря о чём-то.

Это лишь добавляет остроты, и я дразню Юну, отрываясь от неё и царапая клыками кожу её бедра. Она едва слышно всхлипывает, дёргаясь и вжимая ладонь в свои губы, чтобы держать их закрытыми. Я усмехаюсь и продолжаю ласку, добавляя пальцы. Глаза Дикарки начинают закатываться, а люди удаляются, что позволяет ей наконец застонать по-настоящему.

Внутри меня разливается восторг слишком сильный, чтобы его подавить. То, как Юна теряет контроль, рассыпаясь на частички от наслаждения, кружит голову. Собственное возбуждение обжигает, а ксены натягивают ширинку, пытаясь высвободить напряжённый член.

Дикарка дрожит, становясь всё громче, с каждым движением языка. Я делаю толчки пальцами сильнее и быстрее, пока наконец Юна не вскрикивает, стискивая моё лицо своими бёдрами. Её грудь вздымается от частого дыхания, глаза затуманены, а колени трясутся, но она вновь раздвигает ноги, позволяя мне отстранится.