Книга Маскарад, страница 18 – Ирена Мадир

Тина всё ещё расстроена из-за меня. Но извиняться я не собираюсь, в конце концов, тот байкер представлял угрозу. Тем не менее ни сестра, ни кто-либо другой не воспринимают мои опасения всерьёз. Значит, необходимо найти доказательства, а до тех пор справляться в одиночку. И при этом стараться быть ненавязчивой, чтобы не вызвать скандал.

Я периодически бросаю взгляд на бельэтаж, но ложа Призрака пуста, как и остальные. Может, утомился наблюдать за репетициями? Или испугался вчера? То, что пресловутый байкер был Призраком, сомнений почти нет. Едва ли преследователи разные, скорее он один. Тот, кто выбирает своих жертв в театре… А что он делает с ними после?

Утром я порасспрашивала местных работников о пропавших артистках или танцовщицах, как и об умерших… Оказалось, такие были! Правда, последние два года, с тех пор как Бруно Волберт занял пост директора, стало тихо. И всё же ранее не меньше десятка певиц и танцовщиц исчезли без следа, а несколько умерли самой загадочной смертью… Какой? Никто не знал. Или все просто делали вид, что не в курсе, ведь каждый раз, когда я пыталась поговорить с тем, кто работал в то время, происходило одно и то же. Сначала на меня косились жутким взглядом, а потом либо скрывались и игнорировали, либо мрачным тоном сообщали, что лучше в это не лезть и… тоже игнорировали.

После подобного мне не по себе, тревога усиливается, она ползёт под кожей и периодами сдавливает сердце или глотку, посылая зловещий холодок вдоль позвоночника. Что, если все пропажи и убийства – проделки Призрака? Что, если он затих на два года, пытаясь усыпить бдительность того же Бруно, который смирился с привидением, а теперь готовится вернуться. Громкая премьера мюзикла отлично подходит для театрала. Это будет эффектно…

Я захлопываю записную книжку и встаю с места, выскальзывая в фойе, а затем спешу по лестнице вниз. Там нахожу главную гардеробщицу и с милой улыбкой прошу выдать ключи от злополучной ложи №8.

Грузная старушка с неприветливым взглядом поджимает тонкие губы и произносит:

— Она занята.

— Кем это? – удивляюсь я.

— Привидением, – шёпотом сообщает главная гардеробщица.

— Это ведь всего лишь миф… Или нет?

Она морщится, но больше ничего не говорит о Призраке и не спорит, а спокойно выдаёт мне ключ под роспись. Тем не менее её взгляд громче любых слов: «тебя предупредили».

Я поднимаюсь на бельэтаж, делая себе мысленную пометку выбрать время, чтобы разговорить главную гардеробщицу. Она явно работает тут давно и точно что-то знает! Надо только её задобрить…

Я иду вдоль дверей, каждая из которых ведёт в одну из лож. Мне нужна крайняя, подальше от зрителей, та, где прятался обычно Призрак. Остановившись у входа туда, я замираю, размышляя, не стоит ли спуститься ещё раз, чтобы взять из сумки артефакт для самозащиты. Однако вместо этого просто дёргаю несколько раз ручку, проверяя, закрыта ли дверь. Закрыта. Приходится отпереть её, чтобы попасть в ложу, отделённую от соседней стеной.

Здесь темно, жирандоли выключены, как и всё освещение зала. Горят лишь софиты, но тут от них прикрывают портьеры, создавая более глубокую тень. Если на балконе, где света почти нет, я всё ещё могла различить буквы в записной книжке, то в ложе едва вижу свои руки. Чтобы хоть как-то улучшить ситуацию, я сдвигаю тяжёлые шторы, завязывая узел на подхватах. Золотистые шнуры с кистями теперь выглядят уродливо, но постановок в этом зале до премьеры «Маскарада» не планируется, так что работники театра успеют всё исправить.