Книга Маскарад, страница 155 – Ирена Мадир

Это не ответ на мой вопрос о шрамах, но, кажется, я немного лучше понимаю, почему Иолит смущался. Он стыдится не наготы, а своих шрамов… И, похоже, я невольно задела его, назвав их жуткими.

— Мяу, – советует Маго, валяющаяся на террасе.

— Не буду!

— Мяу.

— Что значит «надо»? Кому? – возмущаюсь я.

Спорить с кошкой – затея так себе, особенно если переводишь её ровно так, как звучат собственные мысли. Разумеется, это они убеждают, что необходимо извиниться и объяснить, что шрамы жуткие не из-за того, что они уродливые, а из-за того, что ранения наверняка были глубокими и болезненными.

С тяжёлым вздохом плетусь за Призраком, то ли чтобы попросить прощения, то ли просто убедиться, что он не слишком расстроен… И то и другое явно продиктованы моим сочувствием, которое я не должна испытывать к тому, кто шантажировал меня, а после запер в подземелье.

Иолит успел надеть рубашку. Он спускается со второго этажа, держа в руке какую-то потрёпанную книгу. Не дав и рта раскрыть, Призрак вручает мне неизвестный томик и уходит на кухню. Я недовольно цокаю языком, но всё же решаю не делать ничего с этим засранцем. Он не заслужил моих извинений!

Но внутри что-то гложет меня. Всё дело в проклятой влюблённости, в которую я до сих пор не могу поверить…

Почему моё глупое сердце выбрало Иолита?

Вопрос звенит в голове, когда я взбегаю наверх и закрываю дверь в спальню, а после плюхаюсь на так и не застеленную постель. Чтобы хоть как-то отвлечься и отсрочить болезненную рефлексию, я всё же осматриваю книгу, которую отдал Призрак. На ней крупным шрифтом написано: «Повадки Иных». Между страниц оставлена закладка, но я не спешу перелистывать туда, разглядывая подробности самого тома.

Он был выпущен почти восемьдесят зим назад, то есть во времена Империи. Вероятно, этому тексту можно было доверять. Так что я всё же нахожу место, отмеченное Призраком. Это глава про замыкание, а он выделил тот отрывок, где говорится про пары людей и Иных. Однако я начинаю читать чуть раньше, останавливаясь на одном из абзацев.

Привязанность Иных может развиваться постепенно или скачкообразно. В целом золотым стандартом среди них считается полное замыкание в течение полугода или года. В редких случаях замыкание происходит быстрее, если Иной чаще поддерживает интенсивный физический контакт с объектом замыкания или…

«Интенсивный физический контакт», надо полагать, витиеватый эвфемизм сексу. Я хмыкаю и продолжаю читать.

…или под влиянием патологии врождённой или приобретённой. Под её же действием возможно и более медленное замыкание, а также при неполном соответствии партнёра. В последнем случае замыкание может растянуться на годы.

Без внутренних нарушений, но при разных обстоятельствах полное замыкание возникает минимум за три декады и максимум за три года. Остальные случаи с большей вероятностью будут связаны с патологиями.

Я нервно сглатываю, когда, прикинув в голове, осознаю, что если точкой отсчёта считать первую встречу с Призраком, то всего пара дней отделяет нас от тех самых минимальных трёх декад. Молчу про то, что «интенсивный физический контакт» он обеспечил нам сполна. Но что насчёт меня?

Я пробегаюсь по строчкам, находя те, что карандашом выделил Призрак.

В смешанных парах Иного и человека связь по большей части односторонняя. Только Иной способен ощущать свою пару при замыкании и тянуться к ней неосознанно. Однако они же пытаются установить связь на другом уровне.