Книга Любовь без срока давности, страница 69 – Ольга Коротаева

— Ваня, – сквозь слёзы шепчу я. Он смотрит в глаза, улыбается, и я решаюсь: – Кажется, я люблю тебя.

Ваня молча тянется ко мне, прижимается губами, а затем осторожно ложится на узкую кровать так, что я оказываюсь в тёплых объятиях. Кладёт мою голову себе на плечо и счастливо выдыхает. Я не сдерживаю улыбку и, устроившись поудобнее, закрываю глаза.

Просыпаюсь и вижу, что Ваня ещё рядом. Лежит на самом краешке, мило сложив губы трубочкой, посапывает. Боже, совсем как мальчик! Но жизнь продемонстрировала, кто из нас больший ребёнок. Я, казалось, уже давно взрослая, вела себя по-детски. Переживала, что скажут люди, когда увидят нас вместе, ждала чьего-то одобрения, слов «хорошая девочка», которых никогда не последует.

Улыбаясь, пропускаю сквозь пальцы гладкие пряди мягких волос Вани, а он усмехается и, прищурившись, смотрит на меня. Шепчет:

— Доброе утро, любимая.

У меня перехватывает дыхание, щёки горят, по груди растекается лава, а на глаза наворачиваются слёзы. Отворачиваюсь и бормочу:

— Да что же такое?! Слёзы словно сами текут. – Вытираю мокрые щёки и, всхлипнув, тихо прошу: – Можешь подняться? Мне нужно…

Ваня вскакивает и осторожно помогает мне встать с кровати. Иду в туалет, умываюсь и смотрю на себя в зеркало. Почему я то смущаюсь, то набрасываюсь на Ваню, то рыдаю ни с того ни с сего? Может, пора в отпуск? Всё же мне не двадцать пять лет, чтобы работать сутками и не замечать этого. Видимо, нервная система расшаталась. Купить успокоительного… коньяка, например. Смеюсь сама себе и снова утираю слёзы. Две бутылки!

Слышу осторожный стук в дверь и быстро выхожу, улыбаюсь бодрому Симону Лазаревичу, отвечаю на его всегда вежливое и неторопливое приветствие.

— Пришли ваши анализы. – Врач опускается на кушетку. Перебирает бумажки и улыбается. – Знаете, они сейчас приходят сразу на… как там молодёжь говорит? На «мыло»! Ох, – смотрит на меня смеющимися глазами и качает головой, – в мою молодость мыло было лишь хозяйственное. А сейчас и жидкое, и твёрдое, и натуральное, и виртуальное! До чего техника дошла! А я не могу привыкнуть. Так и переписываю с компьютера от руки себе в шпаргалки.

Чем дольше он говорит, тем больше я начинаю нервничать. Симон будто подготавливает меня к чему-то. Наверное, анализы плохие. Он всё шуршит «шпаргалками» да вспоминает молодость, а у меня начинают трястись колени.

— У меня рак? – не выдерживаю я.

Ваня вздрагивает и, побелев как мел, смотрит на врача. Лицо того удивлённо вытягивается.

— С чего вы взяли?

Сглатываю ком в горле и всхлипываю:

— Вы тянете! Да я и сама плохо себя чувствую. И настроение меняется, как погода у моря, и слабость, и тошнота.

— Всё это нормально, – вытаскивает он листок с моей фамилией, – для беременности.

Вроде в палате тихо, а у меня в ушах будто набат. Нормально для беременности. Для беременности. Беременности. По спине ползёт холодок, а затем по телу проносится волна жара.

— Беременности?! – вскакиваю я и смотрю на Ваню. – Не может быть!

— Не может? – приподнимает седые брови врач и глядит с прищуром. – Утверждаете, что не вступали в половые сношения?

— Не утверждаю, – смущаюсь я и тут же вскидываю голову. – Но всегда с презервативом. Как я могла забеременеть?

— Ох, милая, – смеётся Симон Лазаревич. – Да у нас в акушерском отделении троих из сотни младенцев принимают именно с таким вопросом. И как я могла забеременеть?! Презерватив не даёт стопроцентной гарантии, можешь прочитать на упаковке.