Книга Любовь без срока давности, страница 51 – Ольга Коротаева

— Привет, Нина! Я вернулся.

Разглядываю его, будто не узнаю. Гладковыбритое лицо, мальчишеская улыбка, блеск голубых глаз. Он словно снова вернулся на год назад, стал тем открытым и весёлым мальчишкой, который занимается танцами. Просторная футболка скрывает накачанные мышцы, аккуратная стрижка приоткрывает белую кожу на висках. А вот щёки уже подзагорели. Где же он был это время? Почему так сильно похудел?

— Ты изменился, – говорю.

Леська тащит меня к столу и усаживает рядом с Ваней. Проклятые туфли всё ещё на мне, но я уже не смогу подняться и уйти, чтобы снять их. Ваня примагничивает меня, невозможно оторвать даже взгляда от его приветливого лица. Хочется протянуть руку, прикоснуться, провести кончиками пальцев по коже, прижаться к нему, вдохнуть мужской запах. Но я сижу и просто смотрю, как будто между нами невидимая стена. Непреодолимая пропасть десяти лет. Частокол из сплетен и осуждения подобных отношений. Разлом, который может возникнуть между нашими семьями, если правда станет известна. Мне, как старшей, придётся взять в руки контроль над ситуацией и прекратить эти отношения.

— А мне кажется, ничуточки, – весело щебечет тётя Таня. – Как уехал, таким и вернулся. Может, чуть подзагорел.

— Возмужал как есть, – басит мой папа. – И подрос! Смотри, был ростом с Лесю, а теперь выше Нины!

— Да он Нинку перерос ещё в школе, – смеётся мама. – Да и когда ты их видел? Всё служба да служба. Хорошо, что помнил, как детей зовут! Да и мы с Таней всё на работе. Нина была Ване и сестрой, и матерью.

Вздрагиваю, как от удара. Становится ещё противнее оттого, что я не сдержалась и не сумела предотвратить эту связь сразу. А теперь придётся выдирать Ваню из груди… возможно, вместе с сердцем. Леська ставит передо мной бокал и восклицает:

— Штраф опоздавшей! До дна!

Я отвлекаюсь, смотрю на вино, хмурюсь: я ещё ничего сегодня не ела, да и чувствую себя неважно, но именинница настаивает. Поднимаю бокал, но стоит терпкому виноградному аромату коснуться обоняния, как к горлу подкатывает тошнота. Бокал выпадает, на белоснежной скатерти разливается алое пятно, а я, стуча по паркету каблуками, бегу в ванную. Склоняюсь над унитазом: проклятый хлор! Жаль, нельзя выбить тому гаду второй глаз! Когда же станет легче?

— Ты, случаем, не беременна? – слышу тихий голос сестры.

Медленно поворачиваюсь и, вспоминая свой женский цикл, с ужасом смотрю на бросившуюся мне на помощь Лесю.

Возвращаюсь за стол, игнорирую хитрые взгляды сестры. Какая беременность? С чего она это взяла? Я даже расхохоталась после её предположения. Из-за того, что затошнило от бокала вина? Так это усталость и пить не стоило на пустой желудок. И то нападение наверняка всё ещё аукается, не говоря о пережитом потрясении.

Смотрю на Ваню и тут же отвожу взгляд: щёки горят, сердце стучит, кажется, в висках. Беременность бы всё усложнила. После ужина я собираюсь поговорить с парнем и прекратить эти отношения. Присаживаюсь за стол, а Леська остаётся стоять. Поднимает бокал и произносит:

— Предлагаю тост. За родителей! – Поворачивается к папе и продолжает: – Если бы не было вас с мамой, не было бы и меня. Спасибо, что вырастили и воспитали! Всегда вместе, словно неразлучники – милые попугайчики. Даже если один из них больше ворчит, а вторая молчит, главное, что вы всегда вместе!