Книга Болен тобой, страница 6 – Тина Рамм

— Здорово! – выдохнул Левушка. – Тогда я буду ходить в садик и говорить, что мой брат – главный по песочницам!

Ольга поперхнулась лимонадом. Игорь фыркнул, пряча улыбку. Даже Виктор, обычно сдержанный, чуть приподнял бровь, сдерживая смех.

— Главный по песочницам – это звучит, – пробормотал Игорь. – Марк, ты слышал? Твой карьерный потолок.

Все рассмеялись. Я, не исключение.

Марк резко поднял глаза и посмотрел на меня в упор.

Я тут же перестала смеяться. Я подняла голову, встретила его взгляд и не отвела глаз. Пусть смотрит.

Я видела его пьяного, слышала его пошлые предложения, теперь знаю, какой он на самом деле. И эта маска холодного, собранного идеала, которую он надел для своей семьи, не обманет меня.

Он смотрел так, будто я была пустым местом за этим столом. Будто я не имела права сидеть рядом, дышать с ним одним воздухом.

Чертов нахал!

Я усмехнулась – коротко, без тепла. Приподняла бровь, глядя на него прямо, открыто, не пряча взгляда.

Но он отвел взгляд первый.

Марк продолжил рассказывать, как он год стажировался в мэрии Нью-Йорка, в отделе транспорта и озеленения, но я уже не слушала, погружаясь в свои воспоминания.

Мои родители тоже готовили меня к учёбе за границей. Только не в США, а в Англии. Я должна была поступить в медицинскую школу Оксфорда. Папа говорил, что британское образование надёжнее, что в Англии сильные медицинские школы, а я должна пойти по их стопам. Кардиохирургия, как у отца. Или нейрохирургия, как у мамы.

Отец был знаменитым кардиохирургом. Его клиника – "Центр сердечно-сосудистой хирургии Михеева" – гремела на всю страну. К нему приезжали пациенты со всех концов. Мама – нейрохирург, она работала с опухолями головного мозга, и её руки буквально творили чудеса. Она взялась за операцию, от которой отказались все, и спасла мать тети Оли. Именно тогда Ольга поклялась, что наша семья всегда будет для неё родной.

Тетя Оля и моя мамы были лучшими подругами. Они познакомились в мед универе когда сели за одну парту на первой лекции. Однако уже к концу семестра Ольга поняла, что медицина – не ее, и отчислилась, а мама продолжила учебу.

Они дружили всю жизнь, были подружками невесты на свадьбе друг у друга, и родили в один год. Так что у нас с Лизой не было шанса не стать лучшими подругами.

Я сжала вилку в пальцах, чувствуя, как внутри сжимается комок.

Когда мне было пятнадцать, их бизнес-джет разбился над заливом. Они летели на медицинскую конференцию в Европу. Отказ техники. Ошибка пилота. Плохая погода. Я до сих пор не знаю точной причины. Никто не сказал мне правду. Я помню только, как ко мне в школу приехал дядя Юра – мой водитель и забрал меня с уроков. Я сразу поняла, что случилось что-то плохое.

После их смерти меня забрала бабушка по маминой линии. Она никогда не любила моего отца. Говорила, что он «испортил её дочь», что он «заставил её уйти из семьи». Она винила его во всём. И когда бизнес отца начали разрывать на части – конкуренты, бывшие партнёры, все, кому не лень, – бабушка смотрела на это, стиснув зубы, и не подала руки. Она позволила растащить то, что папа строил двадцать лет. Растащить по кускам, пока я была слишком мала, чтобы понять, что происходит.

— Поделом ему, – говорила она. – Он заслужил.

Я была слишком юной и не могла ничего сделать. Даже если бы я понимала в бизнесе, я бы ничего не изменила. Стервятников, покушавшихся на клиники папы было слишком много, а я была одна.