Книга Болен тобой, страница 45 – Тина Рамм

Я посмотрела на Лизу, которая всё ещё стояла с открытым ртом, и мы обе расхохотались.

Глава 20

Варя

Сегодня был тот день, который я ненавидела больше всего на свете.

День, когда мои родители погибли. Два дня до моего дня рождения. Два дня до того, как я должна была праздновать свою жизнь, а вместо этого каждый год я вспоминала, как мир рухнул в один миг.

Я не любила этот день. Ненавидела себя за то, что не могу забыть его. Ненавидела, что каждый год я впадаю в это состояние – пустое, липкое, когда внутри ничего нет, кроме холода.

И конечно, именно на этот день риелтор назначил встречу. Я не хотела отменять – слишком долго ждала этого, слишком много сил вложила в то, чтобы начать новую жизнь. Но настроение было подавленным с самого утра. Я встала, посмотрела в зеркало и увидела там чужое лицо. Серое. Уставшее.

Я всё равно собралась.

Рафаэль приехал за мной, и мы поехали к первой квартире. Степа, риэлтор, ждал нас у подъезда – молодой парень лет двадцати пяти, с быстрой речью и горящими глазами. Пока мы поднимались на нужный этаж, он размахивал руками, говорил о транспортной развязке, о соседях, о свежем ремонте, о том, что эту квартиру «не упустить ни в коем случае».

Мы зашли внутрь. Квартира была светлой, с большими окнами, свежим ремонтом и просторной кухней. Степа ходил по комнатам, расписывая преимущества, словно продавал не жильё, а билет в новую жизнь.

Впрочем, как и все риелторы.

— Варя, ты только посмотри на эту кухню! – восклицал он, распахивая дверь. – Светлая, большая, можно поставить остров! И до метро десять минут пешком! Соседи тихие, я сам проверял, сверху живут пенсионеры, за правой стенкой – молодая семейная пара, ни вечеринок, ни шума!

Я ходила за ним, кивала, смотрела на стены, на пол, на окна, но в голове была пустота. Как будто я смотрела на чужую жизнь. Я чувствовала, как внутри меня всё сжимается, как голова тяжелеет, как я хочу просто лечь и закрыть глаза.

— Что по цене? – сказала я, когда Степа закончил свой рассказ.

Он назвал сумму. Пятьдесят тысяч в месяц. Это было очень много для нашего маленького городишки. Почти вся моя зарплата уходила бы на аренду, а бабушкину сталинку продать так быстро было невозможно. У меня внутри все сжалось от паники.

— Это слишком много для меня, – сказала я честно, прикусывая изнутри щеку. – Почти вся моя зарплата. У меня не останется денег ни на что.

Степа на мгновение задумался, а потом просиял.

— Есть другой вариант, – сказал он. – Квартира чуть дальше от центра, и ремонт хуже, но цена в два раза ниже. Поехали, покажу.

Мы вышли из подъезда. Степа пошёл к своей машине, мы – к машине Рафаэля. Я села на пассажирское сиденье, пристегнулась, и мы поехали за ним.

В салоне было тихо. Только шум двигателя. Я бесцельно пялилась в окно. Солнце светило, но я не чувствовала тепла.

— Варя, что случилось? – спросил Рафаэль, и его голос звучал мягко, заботливо. – Ты какая-то… не здесь. С утра я вижу, что ты подавлена. Поделишься?

Я вздохнула, чувствуя, как внутри меня поднимается волна, которую я пыталась сдержать.

— Сегодня день, когда погибли мои родители, – сказала я тихо, глядя на мелькающие за окном дома. – Каждый год в этот день мне тяжело. И два дня спустя – мой день рождения. Поэтому я не люблю его отмечать.