Книга Болен тобой, страница 41 – Тина Рамм

Я позволила Марку украсть то, что должна была отдать Рафаэлю или любому другому хорошему парню!

Какая же я гадкая! Как я могла так поступить с ним, с таким добрым, заботливым человеком? Он не заслуживает того, чтобы ему врали.

— Ничего особенного, – ответила я, не поворачивая головы. – Просто… он сказал что-то грубое. Я огрызнулась. Всё. Наши типичные отношения.

— И это тебя так расстроило?

— Рафаэль, – сказала я, и в моём голосе послышалась усталость. – Пожалуйста, не зацикливайся на этом.

Он замолчал. Я чувствовала, как он хочет спросить ещё что-то, но он сдержался. И в этой тишине я чувствовала себя ещё хуже, потому что я врала ему.

Я смотрела в окно, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я ненавидела себя за то, что позволила Марку сделать это со мной. Я ненавидела себя за то, что хотела этого. И я ненавидела себя за то, что Рафаэль сидел рядом и ничего не знал.

Я знала, что с этой минуты всё изменится. И я не знала, смогу ли я когда-нибудь относится к Марку так, как раньше.

Глава 18

Варя

Я взяла дополнительные смены в цветочном, чтобы как можно реже бывать в доме Сивцовых. Наталия, моя начальница, добродушно пошла мне навстречу.

Не представляю, как после случившегося я смогу сидеть с Марком за одним столом и делать вид, что ничего не было. Будто те несколько минут в кабинке не перевернули всё моё существование с ног на голову.

Из-за этого я как никогда раньше загорелась мыслью съехать в квартиру. Сбежать. Спрятаться. Начать всё с чистого листа, где не будет его холодных глаз и наглых насмешек.

В общежитие я попаду только через два месяца, да и туда не особо хотелось возвращаться. Душ на всех, вечные очереди в ванную, шумные соседи, которые не дают уснуть по ночам.

У меня была бабушкина сталинка, но я не могла там жить. Каждая вещь в этой квартире хранила боль, которую я не могла вынести. Воспоминания вспарывали душу при каждом взгляде на знакомые стены.

Я не могла оставаться там больше нескольких часов – не то что жить.

Но оставаться в доме Сивцовых, где его тень маячит за каждым углом – это будет медленное самоубийство.

Нужно будет попытаться продать сталинку и купить небольшую однушку или студию в новостройке.

И тогда, когда я уже почти убедила себя, что справлюсь, ко мне пришло сообщение от Рафаэля. Он знал, что я хочу съехать от Сивцовых, и давно предложил помощь. Его лучший друг – риелтор. Он обещал не брать процент за свою работу, «просто как помощь другу». Но до этого я отказывалась от его предложения, не особо уверенная в своем решении.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри меня разливается странное тепло. Он был таким хорошим. Таким правильным. Он не заслуживал того, что я сделала. Он не заслуживал того, чтобы я сидела и врала ему, глядя в глаза, когда внутри меня всё ещё горит чужое прикосновение.

Прошло несколько дней с тех пор, как Марк лишил меня девственности в той туалетной кабинке, и я чувствую себя настоящей предательницей перед Рафаэлем. Целые сутки после этого я не отвечала на его сообщения и звонки.

Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и переживала снова и снова. Я хотела, чтобы он исчез из моей жизни и оставил меня наедине с моим позором.

Я даже думала рассказать ему правду. Признаться, что я позволила другому мужчине прикасаться ко мне, позволила ему войти в меня, разрушить всё, что я строила. Я думала расстаться с ним, потому что он заслуживал честности, а я не могла дать ему даже этого.