Книга Разбей мое сердце, страница 46 – Ольга Дашкова

Кто эта девушка? Эта девушка, которая кричала от удовольствия в объятиях человека, которого должна была ненавидеть? Которого не люблю!

Сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони.

Я сильнее этого. Я не верю во все это – в любовь, страсть, в эту романтическую чушь из книг и фильмов. Это всего лишь химия. Дофамин, окситоцин, эндорфины. Нейромедиаторы, гормоны, электрические импульсы в мозге.

Все можно объяснить. Все можно взять под контроль.

Но почему тогда я до сих пор дрожу? Почему мне было больно, когда он не остановил меня у двери? Почему я до сих пор чувствую его руки на своем теле, хотя прошло уже несколько часов?

Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку.

После Игоря я поклялась себе: никогда. Никогда больше не буду жертвой. Никогда не позволю чувствам затуманить разум. Никогда не отдам власть над собой другому человеку.

И что теперь?

Теперь я лежу в темноте и не могу выбросить из головы мужчину, который использовал меня так же, как Игорь. Без обещаний, без нежности, без завтрашнего дня.

Нет. Не так.

С Игорем было… пусто. Механически. Как упражнение из учебника – правильные действия в правильной последовательности.

С Данилом было…  Что это было?

Огонь. Ярость. Что-то первобытное, животное, то, что не поддается логике и анализу. Он не притворялся. Не играл роль внимательного любовника. Он был настоящим – диким, голодным, безжалостным.

И я была настоящей.

Вот что пугает больше всего. Не его грубость. Не синяки на моем теле. А то, что рядом с ним я перестала себя контролировать. Перестала анализировать, взвешивать, просчитывать.

Просто чувствовала.

Это сбой. Временный сбой системы.  Стресс, адреналин, накопившееся напряжение – все это привело к потере контроля. Завтра я проснусь, и все вернется на свои места. Я снова буду собой. Холодной, рациональной, неуязвимой.

Закрываю глаза.

Его голос:  «Ты хотела узнать, какой я на самом деле?»

Его руки: жесткие пальцы на бедрах, запрокидывающие мою голову назад. Его губы: горячие, требовательные, оставляющие следы на моей коже.

Прекрати. Прекрати думать об этом.

Но мысли не подчиняются. Они кружат, как вороны над добычей. Возвращаются снова и снова к тем минутам в его квартире, к темноте, к пеклу, к тому моменту, когда мир сузился до размеров его и моего тел.

Просто физиология.

Я сказала ему это. Сказала уверенно, холодно, как и подобает исследователю. Но сейчас, в темноте своей комнаты, я не могу повторить эти слова даже самой себе. Потому что знаю: это ложь.

Сегодня что-то изменилось. Что-то сломалось или, наоборот, началось. И я не знаю, как это остановить. Не знаю, хочу ли я это останавливать.

Соберись Вера. Ты сильнее. Ты справишься.

Повторяю это как мантру. Снова и снова, пока коньяк не начинает действовать, пока веки не тяжелеют, пока реальность не расплывается перед глазами. Последняя мысль перед сном его глаза. Темные, горящие, смотрящие на меня сверху вниз.

«Смотри на меня».

Проваливаюсь в сон. И даже там, даже в глубине бессознательного я все еще чувствую его руки на своем теле.

Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Я считал. В первые дни, считал каждую минуту, пытаясь заполнить их чем-то полезным. Учебой, работой, чем угодно.

Сижу в аудитории, смотрю, как профессор Михайлов листает мою курсовую. Его очки сползли на кончик носа, седые брови нахмурены. Тишина давит на уши.