Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 31 – Елена Валерьева

— Для кого? Для тебя? Конечно. Ты бы еще год меня держал на привязи между любовницей, бизнесом и обещаниями.

— Не смей.

— А ты смей? — мой голос сорвался. — Ты вообще понимаешь, как унизительно для меня сидеть здесь и обсуждать собственную жизнь с мужчиной, который еще недавно влезал в другую женщину, а теперь решает, отпустит ли меня?

Леон побледнел, но ответил ровно:

— Я не решаю, отпустить ли тебя. Я решаю, как не потерять вас с дочерью окончательно.

Я рассмеялась.

— Слишком поздно ты начал решать правильные задачи.

Тогда он сказал то, от чего у меня внутри все оборвалось:

— Я не выживу без вас.

Черт бы его побрал.

Прямо здесь. При моем юристе. Без стыда. Без защиты.

Удар в самое живое.

Я вцепилась ногтями в ладонь под столом, чтобы не дрогнуть лицом.

— Выживешь, — сказала я. — Как-нибудь. С Галиной.

Его взгляд потемнел.

— Не смей ставить нас рядом.

— А ты уже поставил.

И именно в этот момент я поняла: да, я еще люблю его. Но с каждым таким разговором внутри меня умирает не любовь — надежда.

А без надежды любовь рано или поздно становится пеплом.

---

Глава 18. Галина Дерезина

Глава 18. Галина Дерезина

Я никогда не думала, что беременность может сделать женщину не мягче, а злее.

Все вокруг твердили мне, что сейчас я должна быть спокойной, беречь себя, думать о малыше, не нервничать. Как будто это возможно, когда мужчина, от которого у тебя под сердцем ребенок, смотрит сквозь тебя в другую женщину. Как будто можно медитировать и пить теплое молоко, когда вся твоя жизнь висит на волоске.

Нет.

Меня не размягчило.

Меня обострило.

Каждый взгляд, каждое слово, каждое молчание Леона я чувствовала кожей. Он был не со мной. Никогда не был. Даже когда был во мне, даже когда сжимал мои бедра так, что я задыхалась, даже когда целовал с той яростью, от которой я теряла голову. Там, внутри этого мужчины, все равно сидела она. Светлая, беременная, любимая.

Ненавижу.

Я стояла у окна квартиры на Пречистенке и смотрела вниз, на медленный московский трафик. Отец был в кабинете и с кем-то разговаривал по телефону. Мама делала вид, что читает. На самом деле она, конечно, следила за мной украдкой. Боялась. Правильно делала.

Я сама себя сейчас боялась.

Когда дверь в кабинет наконец открылась и отец вышел, я даже не обернулась. По его шагам уже поняла, что он в бешенстве.

— Ты довольна? — спросил он.

— Чем именно?

— Тем, что этот упрямый идиот совсем сорвался с цепи? Он режет соглашения, отзывает подписи, поднимает своих людей. Еще немного — и начнется война.

Я медленно повернулась.

— Не называй его идиотом.

Отец усмехнулся.

— Ах вот как. Уже защищаешь.

— Я ношу его ребенка.

— Пока это не доказано.

У меня в глазах потемнело.

— Не смей.

— А ты не смей ставить чувства выше интересов семьи! — рявкнул он. — Я уже один раз закрыл глаза на твою одержимость. Второй раз не буду. Если понадобится — я сам уничтожу его карьеру, а тебя вывезу за границу до родов. Ты меня поняла?

Я смотрела на человека, который всю жизнь называл меня своей принцессой, и видела перед собой только силу. Грубую, тяжелую, беспощадную. Ему плевать, люблю я, не люблю, рожаю, умираю — если это мешает конструкции, он передавит.

В детстве я обожала его. В юности боялась. Сейчас — презирала.