Книга Беременна от жениха сестры, страница 18 – Елена Валерьева

— Это еще более самоуверенно, чем обычно.

— Зато честно.

Мы снова замолкаем.

И именно в этот момент у меня звонит телефон.

На экране — Вера.

Сердце сразу бьется иначе.

— Не бери, если не хочешь, — спокойно говорит Глеб.

— Она моя сестра.

— Я в курсе.

Я принимаю вызов.

— Да?

Пауза.

А потом голос Веры — резкий, напряженный:

— Ты где?

— На обеде.

— С кем?

Я перевожу взгляд на Глеба.

Он спокойно смотрит в окно. Как будто не слушает.

Как будто это не он сидит напротив.

— По работе.

— С ним?

— Вера…

— Просто ответь!

У меня внутри все сжимается.

— Да.

На том конце — тишина. Несколько секунд.

Потом она произносит очень тихо:

— Ты решила сделать это окончательно?

— Что именно?

— Украсть то, что изначально было моим.

И сбрасывает.

Я остаюсь сидеть с телефоном в руке, чувствуя, как все хорошее, все хрупкое, что только начало появляться во мне за этот день, рушится в одну секунду.

Глеб смотрит на меня внимательно.

— Что она сказала?

Я кладу телефон экраном вниз.

— Ничего нового.

Но он видит.

Конечно, видит.

И в этот момент я впервые думаю не о том, как держаться от него подальше.

А о том, что если я не остановлюсь сейчас, то потеряю не только себя.

Я потеряю сестру.

---

Глава 12

Глава 12

Вечером я все-таки возвращаюсь не к Антону, а в ту квартиру, которую для меня снял Глеб.

Мне нужно побыть одной.

Без чужих глаз. Без утешения. Без необходимости объяснять, почему мне так больно от слов Веры.

Я снимаю обувь прямо у двери, бросаю сумку на диван и долго стою в темной гостиной, не включая свет.

Город за окнами мигает огнями. На кухне тихо гудит холодильник. В квартире слишком чисто, слишком спокойно, слишком… не по-настоящему.

Я медленно обхожу комнаты, будто пытаюсь убедиться, что это место вообще существует.

Большая спальня.

Светлая ванная.

Гостиная с книжными полками.

Кухня, где никто не готовил.

И вдруг меня прошибает совершенно дикой, неправильной тоской.

Потому что это красиво.

Удобно.

Тепло.

И очень похоже на жизнь, которую можно было бы начать заново.

Если бы только она не была оплачена им.

Я опускаюсь на пол у дивана и обнимаю колени.

Вера права в одном: я уже зашла слишком далеко.

Я думаю о ней. О том, как она смотрела вчера. Сегодня. Все эти дни.

В ее злости всегда было что-то личное, еще до Глеба. Я долго не хотела замечать этого, потому что проще считать сестру холодной, чем признать: внутри у нее столько же боли, сколько и у меня. Просто она привыкла заворачивать ее в шелк и молчание.

А я — в крик и бегство.

Телефон снова вибрирует.

На этот раз не Вера.

Отец.

Я почти не думаю, когда принимаю вызов.

— Мирослава.

Голос сухой.

Официальный.

Как будто он разговаривает не с дочерью, а с сотрудником, который подвел в важный день.

— Да.

— Ты переехала?

Я закрываю глаза.

Кто сказал ему адрес? Впрочем, глупый вопрос. С его связями он найдет кого угодно.

— Да.

— Хорошо. Значит, истерика закончилась.

У меня медленно сводит пальцы.

— Это не была истерика.

— Конечно. Просто очередной эмоциональный срыв. Ты в этом стабильна.

Я молчу.

Потому что если отвечу сейчас, опять все сорвется.

— Слушай внимательно, — продолжает он. — Через три дня у фонда Ардова благотворительный вечер. Мы приглашены. Там будет объявлено о помолвке Веры и Глеба.

Я будто перестаю слышать на секунду.