Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 53 – Лана Полякова

— С каждым разом Сонька становилась всё навязчивей. И я сорвался!

Муж прервался на мгновение, подгрёб меня к себе и заговорил, разрывая мне сердце:

— Мне хотелось наказать её. За то, что хочу, за то, что у нас с тобой не клеется, в последнее время. И за то, что, приходя домой, я встречаю твой потухший взгляд и необоснованную ревность.

Он не видел моего лица, потому что я спрятала его, уткнувшись в пахучую и родненькую впадину в основании шеи Никиты. И, скорее всего, поэтому продолжал:

— Я даже обрадовался в первый момент, когда увидел тебя там, в кабинете, понимая, что это развязка. Ведь теперь наши реальные чувства должны пробить дорогу.

Я не понимала, что он такое говорит? Какие чувства? Это он про мою боль? Это он так хотел пробудить во мне отдачу?

— Ты её любишь? – зачем-то спросила, словно мне доставило бы удовлетворение, если бы он признался. Будто я получаю удовольствие от подтверждения своих выводов.

И Никита добил, контрольным выстрелом в моё исковерканное сердечко:

— Я её хочу. Хотел.

Он оторвал меня от себя и взглянул в лицо. Нежно убрал мешающие волосы и провёл кончиками пальцев по моим скулам. Стёр слёзы, убирая их поцелуями жарких губ. Губ, совсем недавно пожирающих со страстью другую женщину.

— Но это всё в прошлом, – приговаривал Никита, продолжая целовать моё закаменевшее лицо, лаская трепетно и нежно и продолжая говорить, — Ты моя жена, и я выбрал тебя! Раз и на всю жизнь. Мне не нужны другие. У меня не будет другой жены!

Оторвался на мгновение, разглядывая и приговаривая:

— Не плачь, Славка, моя! Теперь у нас всё будет хорошо! Вот увидишь, всё наладится. Я так рад вновь чувствовать тебя живой! Давай закроемся дома на пару дней! Я так соскучился!

И я смотрела на него сквозь непрекращающиеся слёзы. Прощаясь.

Что мне стоило оттолкнуть его и сказать «Уходи» невозможно забыть.

Как и мгновенно окаменевшее тело Никиты.

Он встал, не утруждая себя одеждой и, глядя на меня нечитаемым взглядом отчаянно больных глаз, спросил:

— Ты же понимаешь, что если я уйду – то это навсегда?

— Надеюсь, – ответила, кутаясь в простыни и прикрывая неуместную теперь наготу.

— Я люблю тебя! – С болью в голосе сказал мне Никита.

— А я не хочу больше любить тебя! – ответила ему, закрывая лицо ладонями.

И вздрогнула от грохота бахнувшей об косяк входной двери…

Просыпаюсь в доме мамы вновь с мокрым лицом, не сразу принимая реальность, я еще долго дышу, как выброшенная на берег рыба. С колотящимся сердцем прикрыв глаза и, закутавшись в одеяло, всхлипываю, переживая ту далекую боль, как свежую рану.

Та ночь была самая страшная в моей жизни.

Я в ту ночь рыдала под дверью, мечтая, чтобы муж вернулся. Вернулся и обнял, утешая. Сказал, что все это недоразумение и ерунда. Я проклинала тогда свою гордыню и неумение прощать. Я рыдала и резала наши фотографии, била в хлам его подарки и смывала в унитаз наше прошлое. Общее прошлое.

Тем утром, после страшного бдения над обломками своей жизни, зарёванная и на трясущихся ногах, я пошла и подала заявление о разводе.

Глава 33

Я выползла после душа, так и не сумев скрыть следы ночного кошмара со своего лица. И мама, конечно же, моментально заметила моё состояние. Вымотанная сном, не выспавшаяся и с трясущимися руками я была сегодня морально не готова принимать какие бы то не было судьбоносные решения. Мне нужен был покой. Хотя бы один день покоя!