Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 92 – Женя Онегина

Соломатин дернулся и прошил мне корпус справа. Боль от удара разлилась горячей лавой по телу, отзываясь острыми вспышками вдоль позвоночника. Я стиснул зубы, захлебнувшись собственной кровью, хлынувшей их носа.

— Макс!!! Макс!!! МАКС!!!! – грохотало где-то рядом сквозь нарастающий шум в ушах.

Дышать было нечем… И я прикрыл глаза, пытаясь хоть немного отвлечься от обрушившихся на меня эмоций. Свет, шум, грохот, резкий запах крови, смешанный с потом – все смешалось у меня в голове.

Соломатин придавил меня к канвасу и как будто бы тоже еле дышал. Но и не думал сдаваться.

Сквозь нарастающий гомон я сделал попытку услышать команду рефери. Но тщетно. В глазах потемнело, и я оказался в темной холодной раздевалке.

Рядом со мной сидела хмурая Лада. Она смотрела на меня с явным осуждением, так, как смотрела всегда. А потом произнесла. Тихо. Шепотом. Вытирая злые слезы обиды:

– Глупо было надеяться на честную игру, Максим Александрович. Я думала, что взрослая. А все еще верю в сказки…

Поставив левый голеностоп на канвас, я плотно обхватил Соломатина коленями, как делал это миллион раз на тренировках для выхода на треугольник. А потом слегка довернул таз и уперся коленом в грудную клетку соперника справа. Надавил, усиливая компрессию. И крутанулся на спине, переходя на болевой.

Богдан взвыл и ударил свободной рукой о ковер.

Гонг…

Поднялся я сам. Артур подхватил меня с одной стороны. Влад – с другой. Кто-то незнакомый, я никак не мог разглядеть его лица, туго перевязал мне сечку бинтом, запихнул в нос огромные турунды. Я попытался отвертеться, но сделал шаг в сторону и чуть не упал.

— Нокаутом на пятой минуте третьего раунда победу одерживает Максим “Профессор” Русланов… Титульный пояс переходит…

Мою руку вздернули вверх. Кто-то обнимал меня. Хлопал по спине. Но я еле держался на ногах и мечтал только об одном – чтобы мне позволили выйти из октагона.

Спуститься мне помог Артур.

За его спиной стояла Вера и смотрела на меня глазами, полными ужаса.

Я ринулся к ней, рискуя каждую секунду рухнуть под ноги толпе, окружившей клетку.

Она не стала бросаться мне на шею. Просто провела рукой по рассеченной брови и спросила, глотая слезы:

— Ты же не убил его?

— Не знаю, – честно ответил я и аккуратно, боясь перепачкать ее в крови, прижал девушку к себе.

— Не убил, – раздался рядом голос Савицкого. – И потому, Максим, мое предложение остается в силе. Контракт UFC ваш.

— Благодарю, – ответил я чинно. – Но у меня другие планы на…

Я не договорил. Мир вокруг пошатнулся и поплыл. Последнее, что я услышал, было недовольное бурчание Жданова на фоне сирены скорой помощи:

— Русланов, я всегда знал, что ты придурок. Только выживи, и я с тобой разберусь…

Вера

— Дмитрий, обязательно позвони, как приедете! – сурово напомнила Светлана Сергеевна и тут же отвлеклась на младшую дочь, которая вывернулась из материнского захвата и полезла вслед за братом в автобус. – Митя, и веди себя прилично! Никаких котят! Никаких выкрутасов!

— Да, мам, – пробасил Митька, за год переросший меня на полголовы, и поспешил сбежать от сестры.

— Вот здесь его лекарства, Верочка, – сказала женщина и протянула мне прозрачный пластиковый пакет. – Хотя и взрослый вроде бы уже, но я решила все-таки вам отдать.