Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 48 – Женя Онегина

— Холодно очень, – пожаловалась я.

Голова внезапно закружилась, а зубы начали отбивать барабанную дробь.

— Ого! – встревожился Свят. – Это еще что за новости? Алиса! Не спи!

— Я не сплю. Знаешь, так хочется горячего чая. Может, ну его, этот дождь? Ты же сам сказал, что тут недалеко!

— Недалеко, – пробормотал Святослав и слегка похлопал меня по щекам. – Алиса? Ты еще здесь? Только давай сейчас не будем засыпать, обещаешь?

— Обещаю… – ответила я. – Так холодно, Свят…

Он обнял меня крепче и прошептал:

— Потерпи еще немного, ладно?

А потом вдруг раздался телефонный звонок. Свят непослушными пальцами принял вызов.

На том конце послышался резкий, встревоженный голос:

— Ремизов, что у вас случилось?

— Уже все хорошо, Дань, – выдохнул Свят в трубку и улыбнулся. – Теперь все хорошо. Нам нужна машина к ГЭС, прямо сейчас, теплые вещи, термос и ветеринар. Как можно скорее, Дань. Нас двое. И собака.

— Святик, ты что, все-таки утопил бедное чудовище? – спросил парень, но услышав яростный, почти звериный рык, торопливо произнес: – Все будет, Свят. Но мне нужен минимум час, чтобы добраться до тебя, помнишь?

— Мы будем у обноса через полчаса, не раньше. Царевич, я на тебя очень надеюсь…

Святослав

Данька приехал быстрее, чем я ожидал. А вместе с ним и донельзя злая и активная Воронцова, которая тут же набросилась на меня с обвинениями:

— Ремизов, что ты натворил? Что с девушкой?

— Девушка замерзла и очень устала, – ответил я, устраивая спящую Алису на заднем сиденье пикапа. – Мы пережидали грозу на острове.

— А что с Воланчиком? Я позвонила маме, она сегодня дежурит в клинике и ждет нас.

— Воланчик утопился, – признался я. – И вот не надо на меня так смотреть!

— Ремизов! – возмутилась Зоя.

— Ребят, все расспросы потом, – вмешался Даня. – Нам нужно ехать. Поругаться успеете в машине.

На то, чтобы разобрать и уложить в багажник байдарку, у нас ушло еще минут пятнадцать.

— Тебе бы переодеться. И Алисе тоже, – заметила Зоя. – Есть сухие вещи?

— Есть, но будить ее не хочется.

— Все равно придется, – пожала плечами Зоя. – Мы сначала в город, а только потом на базу. Простудишь ее.

Алиса просыпалась нехотя. На бледных щеках девчонки горел румянец. Она смотрела на меня с удивлением, плохо понимая, что происходит.

Потом увидела Зою и улыбнулась.

— Мы добрались, да? – спросила она тихо.

— Да, мы с тобой молодцы, – ответил я и не удержался и поцеловал ее в макушку. – Нужно переодеться, Алис. Чтобы быстрее согреться. Зоя тебе поможет.

— Я сама справлюсь.

— Хорошо, – легко согласился я. – Я сейчас вернусь. И будем пить чай.

Пока я переодевался, Даня стоял рядом и недовольно щелкал пальцами. Я чувствовал себя хаски, который из любви к прекрасному сожрал дорогущие конверсы.

Наконец, я не выдержал:

— Ну что тебе, Царевич! Признаю, был не прав! Каюсь! И смиренно молю о пощаде! Но это ты отказался оставить чудовище в “Медвежьем углу”! А я предупреждал!

— Да что же у вас там произошло?! Я все равно не верю, что ты мог утопить мопса, Святик! И девушку заодно. Только не ты!

— Все расскажу по дороге, – пообещал я и спросил: – А что-нибудь съедобное ты не захватил?

— Думаешь, Тема выпустил бы нас без пайка? – усмехнулся Даня.

— И ты молчал?!

— Иди в машину, Ремизов. Зоя и так не в настроении.