Книга Холод татами, страница 33 – Женя Онегина

— Прости меня…

Я обняла его в ответ. Потерлась носом о шею.

— Пойдем ужинать, Жданов.

Он кисло улыбнулся.

Второй день турнира пришелся на конец мая. В последние дни установилась теплая безветренная погода. И мы тренировались как безумные. Забыв о том, что на носу сессия. Взвешивание не принесло никаких сюрпризов. Свою соперницу я не видела. Наш поединок был вторым. И я надеялась, что в этот раз смогу посмотреть выступления ребят.

Мой бой длился сорок секунд. И закончился нокаутом. Анна Казакова не смогла закрыться от моего джеба и упала.

За пару недель до этого Никита имел глупость пошутить про наши отношения с Артуром. Вот тогда все узнали, что у меня отличный прямой удар слева. И только увидев торжествующую улыбку Жданова, я поняла, кто подкинул Смолову эту глупую шутку. Тактика ведения боя была утверждена.

И вот теперь я стояла рядом с Артуром и смотрела на поединки ребят. В очередной раз удивилась тому, каким техничным и сосредоточенным становится на ринге юный бездельник Никита. Раз за разом он атаковал противника, не давая тому ни единого шанса, но не торопился. Действовал уверенно и на публику. Уже сейчас, во время своего второго боя, он был любимцем зала. Смолов отправил соперника в нокаут на второй минуте третьего раунда. Четко. Красиво. Не напрягаясь.

Миху победа досталась тяжело. Жданов стоял, сцепив руки, и ловил каждое его движение, неслышно шевеля губами и не реагируя на окружающих. На висках его выступили капельки пота. Мих победил. Победил по очкам. Макс, казалось, готов был задушить его от радости. Артур же просто сел на ближайшее свободное кресло и закрыл глаза. Я не стала к нему подходить.

То, что Игорю придется тяжело, стало ясно с первых секунд. Его противник был молод, горяч, напорист и не гнушался использовать запрещенные приемы. Он атаковал, едва прозвучал гонг, пробивая корпус, практически вынуждая Игоря для защиты перейти в клинч. Друг провел захват за шею, фиксируя руку противника на себя. Однако следом последовал резкий удар коленом, казалось бы, направленный в корпус, но заставивший Шевченко отступить, и за ним – действительно страшный удар ногой в печень. Игорь продержался весь первый раунд, время от времени уходя в захваты, чтобы выиграть время для передышки, и не атакуя. Но было видно, что еще один ему не выстоять. Артур, на которого было просто страшно смотреть – таким бледным он был – направился к ним, что-то доказывая Максу. Тот возражал, размахивая руками, потом отступил. Игорь нахмурился и кивнул.

Раздался гонг.

В тот момент, когда Игорь упал, я стояла у ринга одна. Его противник явно знал слабые места. Молниеносно перейдя в клинч, он провел заднюю подсечку, заставляя Игоря перенести весь вес на травмированное колено. Тот немедленно пропустил хук слева, сваливший его с ног. Я видела, как рефери пытаются оттащить от Игоря противника. Видела его мутный взгляд, когда на голову один за другим обрушивались сокрушительные удары. Видела. И не могла поверить. Макс был там. Пытался привести друга в чувство, когда бой был остановлен. Потом к ним допустили Артура и медиков. А я все не могла осознать, что это происходит на самом деле.

Игоря увезли на «Скорой». Я стояла и смотрела, как машина исчезает за поворотом.