Книга Холод татами, страница 28 – Женя Онегина

— Время!!! – раздается голос Макса.

— Она сделала это!!! – кричит Никита.

— Поздравляю, – ровно произносит Артур, но серые глаза улыбаются.

Так я получила официальный допуск к турниру. До контрольного взвешивания оставалось два дня.

Я собралась было урезать паек и снизить питьевой режим, как это делал Мих. Но Жданов резко воспротивится.

— Ты не восстановишься за сутки, и это ничего нам не даст.

Мы сидели в его спальне, в очередной раз просматривая бои Литвицкой, когда Артур хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Черт! Как я сразу не додумался! Ты должна перевести ее в партер!

— Жданов, мы будем в шлемах! Какой партер!

— Вот именно. Они знают только то, что ты работаешь в стойке. И не будут ожидать подвоха.

— Они знают, кто мой тренер.

— Знают, но не могут быть уверены, что я изберу такую тактику. Собирайся, едем в зал. По пути позвоним Игорю.

Последующие четыре часа я падала, предпринимала отчаянные попытки выбраться из-под мужских тел, поднималась и падала снова. Вероятно, только отчаяние заставило меня провести удушающий прием, и Игорь ударил по ковру, сдаваясь.

— Есть, – произнес довольный Жданов.

И позволил нам наконец разойтись по домам.

Весы показали «шестьдесят».

Артур поднял вверх два больших пальца.

Макс крепко обнял и ощутимо хлопнул по спине.

Худощавая брюнетка с выбритой наполовину головой вошла в помещение в сопровождении мужчины лет сорока в темном официальном костюме и юркого невысокого человечка неопределенного возраста, что бросал на нас изучающие взгляды исподлобья. Мужчины пожали руку Максу, потом Жданову. Легкий кивок в мою сторону. Брюнетка остановилась в паре метров от нас и смерила меня презрительным взглядом:

— Ты, что ли, новинка сезона?

Я лишь пренебрежительно приподняла бровь, в точности копируя любимого тренера.

— О, так вот ты какая, Арина Литвицкая, – подал голос Макс. – А Жданов говорил – старая… Врал?

В этот момент мне показалось, что жить Артуру осталось всего ничего. Каким бы гениальным грэпплером он ни был, от гнева разъяренной женщины его бы это не спасло.

— Ари, – тихо проговорил странный человечек, до этого державшийся в тени.

— Фу, Ари, нельзя, – изрек Жданов.

Я прикрыла глаза, ожидая цунами, но ничего не произошло.

Литвицкая подошла к весам. Поднялась.

— Пятьдесят семь.

Артур поднял глаза к потолку и произнес:

— Шоу закончено, мальчики и девочки. Можем расходиться.

Когда мы покидали комнату, у меня было стойкое ощущение, что легко завтра не будет.

Свой первый бой Игорь выиграл техническим нокаутом.

Никита – нокаутом на второй минуте.

Мих провозился дольше. До конца второго раунда.

Макс порхал по клубу, не прекращая глупо улыбаться.

Жданов был бледен и сосредоточен. На мне, конечно же.

— На ковер приглашается Ксения Раткевич. Ноль побед. Ноль поражений. Девятнадцать лет. Вес шестьдесят килограмм.

Я вхожу в зал. В черных шортах до колена и черной майке с названием нашего клуба поверх спортивного топа. По правую руку от меня идет Жданов, по левую – Макс.

Перед выходом на ковер Артур хватает меня за шею и притягивает к себе.

— Упадешь – сразу сдавайся. Она жалеть не будет.

— Не упаду, – шепчу в ответ.

— Знаю, – он улыбается, подает капу и проверяет мой шлем. Синий. Опять.

Я занимаю свое место. Макс встает за моей спиной. Артур отступает.