Книга Присвоенная, страница 72 – Виктория Волкова

Вот только Аслану придется покинуть универ.

«Да пусть идет пасти коз!» — думаю раздраженно.

Наспех вытираюсь и мечтаю лишь об одном. Обнять Беллу, уткнуться носом ей в макушку и до утра слушать, как в унисон с моим бьется ее сердечко.

Откидываю прочь полотенце, мажу быстрым взглядом по отражению в зеркале. И решаю нагишом вернуться в спальню. Жена еще не спит, я надеюсь. Сейчас самое классное — нырнуть к ней под одеяло. Вжаться в мягкое податливое тело и заняться любовью. Медленно довести нас до пика...

Но в спальне горит яркий свет. А сама Белла сидит за туалетным столиком и что-то рассматривает в свете лампы.

— Что случилось? — рыкаю, натягивая на автомате халат.

— Ничего не могу понять, Мурад, — вздыхает жена. — Я хотела намазать лицо кремом... А тут какие-то твердые включения. Вроде производитель хороший, — кивает на банку. — Неужели брак?

— Дай-ка, — вытираю ее пальцы о свою ладонь и сразу чувствую что-то острое и твердое. — Погоди, — взяв банку крема, возвращаюсь в ванную. Следом за мной спешит жена.

— Наверное‚ что-то кристаллизовалось, — выдаю первую версию, пришедшую в голову. — Если сейчас растворится, завтра напишем прокламацию производителю.

— Это же французский крем, — хихикает сзади Белла.

— Тогда подадим дипломатическую ноту протеста, — легкомысленно отмахиваюсь я и, зачерпнув побольше белой жирной массы, перекладываю в мыльницу, больше похожую на маленькое блюдце. Небольшое количество теплой воды превращает крем в мутный раствор. Сливаю его и смотрю на дно. Присматриваюсь, перебирая в пальцах маленькие твердые острые фракции. Все пытаюсь убедиться... Хотя и так все понятно.

— Что это? — охает из-за моего плеча Белла. В зеркальном отражении нахожу ее растерянный взгляд. Черные, будто черешни, глаза наполняются слезами. Сейчас бы подхватить девчонку на руки. Унести в постель. Зацеловать. Но, похоже, ночь предстоит бессонной. Сейчас, на хер, весь дом на уши поставлю.

— Что это, Мурад? — переспрашивает жена.

Инстинктивно хочется защитить Беллу. Не волновать. А с другой стороны... Нельзя оставаться в неведении. Это опасно.

Отставив блюдце в сторону, поворачиваюсь к жене. Обняв за плечи, прижимаю к себе. И с ума схожу только от мысли, что враг оказался слишком близко. Кто он? Или она? Как посмел?

— Мурад? — испуганно смотрит на меня жена. И мне ничего не остается, как сказать правду. Как на духу вытолкнуть ее.

— Толченое стекло, Белла. Подумай, кто из ближнего круга мог тебе навредить?

Мурад

— Не знаю, — пожимает девчонка плечами. А в глазах плещется испуг. Сильный такой, потаенный.

— Было еще что-то? — давлю взглядом. А самому хочется заорать в голос. Сначала на Беллу. Почему смолчала? А потом поставить весь дом раком. И всечь каждому, кто косо посмотрел на мою жену.

Твари. Опять взялись за старое. А как убеждали в своей преданности, когда сбежала Эльза. До сих пор не выяснил, кто и что ей наплел. Но я узнаю... Теперь я точно все узнаю.

— Белла? — строго смотрю на жену. — Излагай, — велю мягко. И точно знаю, жене есть что рассказать.

— Мне кто-то присылает гадкие эсэмэски, — признается она, чуть не плача. Замирает в моих руках, словно испуганный заяц.

— Даже так? — цежу, ощерившись. Но опомнившись, нежно целую жену в висок. — Все будет хорошо, малыш.