Книга Присвоенная, страница 4 – Виктория Волкова

Опавшая листва шуршит под ногами, свинцовые тучи нависают предупреждающе, а на душе неспокойно. Да и сам сад с облетевшими с деревьев листьями кажется мне чужим и враждебным, словно не я тут носилась с самого детства. Лазала по деревьям и устраивала куклам дом в кустах смородины.

— Давай побеседуем, — кивает Мурад на скамейку, установленную около обрыва. — Тут нас точно никто подслушать не сможет. Говори, что ты хотела мне сообщить, — приказывает он, облокачиваясь на старую узловатую яблоню. Урожай давно весь собран. Но несколько круглых плодов еще краснеют на черных ветках.

«Нужно снять их, пока морозом не побило!» — думаю я машинально. И неожиданно для себя выпаливаю как на автомате.

— Мурад Мусаевич, если вам нужна женщина из нашей семьи, женитесь лучше на Гуле. Вы, наверное, хороший человек, но я не могу выйти за вас замуж.

— Даже если аннулировать брак?

— Да, — понуро опускаю голову. — Не надо его аннулировать. Я потом сама разведусь с Равилем.

— Что ты хочешь мне сказать, Белла? — строго глядит на меня Хафизов.

— Я жду ребенка. Срок — пять недель, — выдавливаю я и краснею до корней волос.

— Хм-м, — усмехается Мурад. — Интересный поворот. Не ожидал.

Подняв голову, срывает самое красивое яблоко. Неспешно достает из кармана связку ключей, раскрывает брелок, вытягивая нож. И аккуратно режет тонкие ломтики. Один пробует сам, а другой подносит к моему рту.

— Очень вкусные, — произносит он, будто я не знаю.

Несмело вытягиваю из его пальцев кусок яблока, кладу в рот и боюсь жевать.

— Мне не нужна твоя сестра, Белла, — улыбается мне снисходительно Мурад. — Возможно, она красивая и порядочная девушка и достойна хорошего мужа. Но я хочу тебя.

— Но я не могу, — опустив глаза, тяну жалостливо. — Вы же понимаете, — пытаюсь привести какие-то доводы, но мне снова затыкают рот ломтиком яблока.

— Жуй, пожалуйста, — словно маленькой, делает замечание Мурад и смотрит на меня внимательно. Тушуюсь еще больше под строгим пронзительным взглядом.

— Кто знает счастливую новость? Муж? Роза? Родители? — сыплются на меня вопросы.

— Еще никто, — лепечу я. — Я вчера была у врача и никому не говорила еще.

— Странно. Ладно, родители. А муж? Почему не сказала ему сразу? Почему он отпустил тебя одну, и почему ты хочешь с ним развестись? Я ничего не понимаю.

— Он изменил мне, — выпаливаю, не подумав. — Я хотела ему сказать... Специально вернулась домой. А он... там с другой. Даже дверь не закрыли.

— Хмм…, — кривится Мурад и отрезает следующий ломтик. Кладет себе в рот. И я невольно любуюсь, как красиво он ест. Залипаю взглядом на губах, будто очерченных карандашом, на властном подбородке и не смею поднять глаза выше.

— Интересная ситуация, — вздыхает Хафизов и словно взвешивает все за и против. Задумчиво смотрит на темное небо, будто оценивает, когда пойдет дождь. А затем выдыхает решительно. — Я все понял, Белла. И взвесил. Я тебя забираю. Ребенка твоего воспитаю. Будут и другие дети. Только у меня к тебе просьба, — давит меня взглядом Мурад.

— Какая? — съеживаюсь невольно.

— Твое теперешнее состояние останется нашей маленькой тайной. Договорились? — отбросив в сторону остатки яблока, тщательно вытирает ладони белоснежным платком.

Повернувшись к дому, замечаю в окне второго этажа сгорбленную фигурку бабушки. И если всеми движет любопытство, то у бабули сейчас рушится жизнь. Откажи я Мураду, и мою семью ждут неподъемные долги. С нами перестанут здороваться соседи. Мои сестры не смогут найти себе хороших мужей. Да и кто захочет жениться на дочках вора? Но хуже всех придется бабушке.