Книга Присвоенная, страница 39 – Виктория Волкова

Сейчас решается многое. В маленькой темной головке, в моей башке, в нашей жизни. Тут как на перепутье. Вправо пойдешь — голову свернешь, влево — с ума сойдешь. А я и так уже свихнулся. Но одно знаю точно. Не хочу терять Беллу.

Задумавшись‚ перебираю в пальцах темные шелковистые волосы и неожиданно выдыхаю.

— Хорошо, Белла. Я помогу Гуле...

Жена радостно подскакивает и смотрит на меня восхищенно и бесхитростно.

— Мурад, — обнимает радостно. — Мурад... Ты самый лучший!

— Я это знаю, — улыбаюсь скупо. — Но давай договоримся. Мы с тобой помогаем только по запросу.

— Так я же... — растерянно смотрит Белла.

— Твоя сестра сама должна выйти на нас и попросить, понимаешь? Я давно усвоил простую вещь. Иногда помощью можно обидеть или нанести непоправимый вред. Особенно когда о ней не просят.

— Но как же Гуля нас найдет? У нее даже моего нового номера нет...

— Кто хочет, находит, — отрезаю я.

— А охрана? — зыркает недовольно жена.

— Охрану предупредим, — киваю я. — Если твоя сестра попросит о поддержке, я предоставлю ей кров. На улице не оставим... Не бойся.

— Мурад, — радостно всхлипывает Белла. — Баркала, — шепчет, глотая слезы.

— Но вполне возможно, она не нуждается в нас, Белла. Уехала с чужим мужчиной и счастлива, наплевав на семью. А ты тут слезы льешь и себя накручиваешь. Тебе же волноваться нельзя, — выдыхаю в маленькое ушко. Утираю тыльной стороной ладони все слезки. — Посмотри на меня, — прошу жену. И когда она поднимает глаза, целую быстро. — Нам нужно назначить день свадьбы и пригласить твою маму, Ясмину и Багратовну, — отвлекаю свою девочку от горьких раздумий.

— Как тебе удобно Мурад, — кивает она поспешно. Ясен пень, все мысли Беллы сейчас только о Гуле. — Она же сможет приехать к нам с мамой и бабушкой?

Косяк. Только распущенной девицы мне не хватает на собственной свадьбе.

— Может, — отвечаю уклончиво. — Но ты обещала мне не впрягаться в эту историю. Если твои мама и бабушка сочтут нужным привезти к нам твою старшую сестру, мы примем ее. Но инициатива должна исходить от них. Мы никого за руки тянуть не будем. Высылать особые приглашения тоже.

— А эти дети в фонде? — неожиданно вскидывается Белла. — Ты же им по собственной воле помогаешь.

— Да, — соглашаюсь я. — Но вначале было слово. Их родители обошли не один кабинет, надеясь найти помощь и участие.

— А ты?

— Сначала просто помогал, когда приходили лично ко мне. Потом, когда количество подопечных перевалило за десяток, основал фонд и нанял управляющую. Кстати, надо вас познакомить. Ты ей сказала, что ты — моя жена?

— Нет. А надо было? — испуганно вздрагивает Белла.

— Больше доверия. Бородинская — дама щепетильная и честная. Завтра с утра съездим к ней. А заодно и в ЗАГС завернем. Может, нас сразу распишут, а свадьбу закатим, когда твои приедут...

— Да им только скажи, они завтра все дела бросят и примчатся первым же поездом, — печально улыбается мне Белла.

— Зачем поездом? — поднимаю бровь. — Самолет за ними вышлю. И подумай о церемонии и платье. Сейчас это важнее. А по поводу твоей сестры... Будем решать проблемы по мере их поступления.

В доме тихо. В полумраке мраморная лестница кажется огромной белой змеей, а стоящие в кадках пальмы отбрасывают странные причудливые тени. Вздрагиваю от вязкой темноты. И тут же мне на плечи ложатся руки мужа. Согревают, помогая снять пальто. Мурад стоит почти вплотную. Я даже чувствую тепло его тела и жаркое дыхание.