Книга Босс с секретом, страница 27 – Елена Фокс

— Что ж, раз ты, как и я, технофоб, тогда, пожалуй, можно ехать, – меняя тему, произнес Кристофер.

— Конечно, – кивнула я, поднимаясь с места.

До машины мы шли в полной тишине. Я была погружена в печальные мысли о доме и семье, а о чем думал Кристофер, для меня оставалось тайной. И все же он первым заговорил, когда мы уже были на полпути к моему дому.

— Расскажи мне о своей семье, – неожиданно спросил Кристофер, вводя меня своим вопросом в ступор.

— Ммм, – задумчиво промычала я, не зная с чего начать. Я могла отделаться общепринятыми фразами, но почему-то не хотелось быть такой с Кристофером. Мне хотелось ему открыться. – Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было четыре года. Воспитывала меня бабушка – Бабуля. Дедушка тоже умер, но еще до моего рождения, от рака поджелудочной. Бабуля никогда не рассказывала мне, какого это было, но, думаю, ей было очень тяжело. Братьев и сестер у меня нет. Вот, пожалуй, и все.

— Николь, мне очень жаль, – искренне сопереживая, произнес Кристофер. – Не стоило задавать тебе этот вопрос, прости.

— Что вы, сэр. Вы же не знали, – улыбнулась я, успокаивая его. – Да и в этом нет ничего такого. В детстве меня часто спрашивали о родителях, так что я привыкла не реагировать остро на подобного рода вопросы.

Кристофер улыбнулся, но как-то слишком натянуто. И вот зачем я только рассказала ему об этом? Только атмосферу испортила. Ведь знала же, что после моего ответа сразу становится неловко. Люди порой просто не знали, как правильно себя вести, когда сталкивались с чужим горем.

Оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Я ужасно жалела, что все испортила. Мы ведь могли поговорить о чем-нибудь, узнать друг друга лучше.

На прощание Кристофер еще раз поблагодарил меня и уехал. Мне оставалось только смотреть вслед удаляющейся машине и ругать себя всеми возможными словами.

Воскресенье было моим одним из самых любых дней и одновременно не любимым. Все потому, что по воскресеньям я помогала Бабуле в цветочном магазине. Это был хороший день, потому что мы проводили время вместе, что в последние дни удавалось нечасто. Мы много шутили, говорили о цветах, обсуждали всех постоянных клиентов, как две старые сплетницы. Я любила воскресенье именно за такие моменты.

Но помимо веселого времяпрепровождения по воскресеньям я проверяла Бабулину бухгалтерию. И за это я просто ненавидела этот день. Наш магазинчик регулярно приносил убытки. Можно даже сказать, что он был на грани разорения. У нас уже скопились немаленькие долги за электричество, воду и заказы у поставщиков. Радовало только то, что пока никто не требовал деньги, так как все очень хорошо знали Бабулю и любили ее. Но долго это не могло продолжаться. В конце концов, бизнес есть бизнес.

Бабуля уже не раз заговаривала о продаже магазина, но я и слышать об этом не хотела. Может, это было и глупо, но меня столько связывало с этим магазином. Ведь именно в нем познакомились мои родители.

Бабуля рассказывала эту историю тысячу раз, но мне не надоедало ее слушать.

Моя мама, Ивет Вебстер, училась в старшей школе, а после уроков помогала Бабуле в цветочном магазине. Тогда их бизнес процветал, и от клиентов не было отбоя. Каждый день в их магазинчик приходил тощий мальчишка в смешных очках и покупал всего одну гвоздику. Он почти ничего не говорил, но, как говорила сама Бабуля, он смотрел на маму с такой любовью, что не было никаких сомнений, ради чего мальчишка приходил каждый день.