Книга Вечные Пески. Том 10, страница 48 – Лео Сухов

Возок, как оказалось, стоял прямо рядом с высоким крыльцом. Так что, входя в помещение, я успел рассмотреть лишь сами ступени и высокие створки дверей. В любом случае, изучить дворец не было ни времени, ни шансов.

Нас вели по тёмным помещениям, свет давал лишь светильник в руке Иргаха, а в его лучах много не рассмотришь. Впрочем, я видел, что дворец превосходит своим богатством поместье семьи Аравантис. И дело было не только в дорогих материалах, но и в, похоже, невероятной ценности объектах вокруг. Мозаики, статуи, вазы, позолота. Хотелось бы глянуть на всё это при свете дня, конечно. Но даже просто оказаться здесь, в резиденции царской династии… Уже большая редкость.

Закончился наш путь на веранде. Она то ли когда-то была залом, которому затем снесли треть стен, то ли изначально была задумана глубоко «утопленной» во дворец. На веранде стоял стол с едой и напитками. Рядом — три удобных кресла, одно из которых уже было занято.

Длинные чёрные волосы мужчины были стянуты в хвост. Аккуратно подстриженная бородка обрамляла породистое лицо. Умные глаза рассматривали меня и Ситраниса. На столе, возле вазы фруктов, с кажущейся небрежностью лежал золотой венец. А в него был инкрустирован кроваво-красный кристалл.

Увидев его вживую, я сразу понял: это фрагмент «демонической короны». И дело было не в том, что я часто смотрел на те куски, которые самому удалось добыть. Просто стоило взглянуть на венец, как Дикий Шёпот в голове сразу стал громче. Как это случилось всякий раз, стоило приблизиться к вещи, напитанной жизненной энергией.

Как полагается вести себя с царём, я не знал. Скорее всего, просто уселся бы в одно из кресел и вежливо спросил, чего от меня надо. Зато, оказывается, знал Ситранис. Видимо, на такой случай у аристократов имелся протокол. Регой замер в нескольких шагах от венценосной особы. А затем чуть согнулся в поклоне и произнёс:

— Верховный из старших!

Мне оставалось только повторить его действия. Правда, говорить я ничего не стал. Всё же я простолюдин. Значит, и фраза должна быть другой.

— Воевода Ишер и регой Ситранис… — медленно проговорил мужчина, глядя на нас из кресла. — Присаживайтесь… Разделите со мной вечернюю трапезу…

Лишь после этих слов Ситранис выпрямился и двинулся к одному из кресел — дальнему от царя. Мне же оставалось сесть в ближайшее.

— Твоя семья, Ситранис, стала одним из организаторов торгов, — проговорил царь, внимательно рассматривая регоя.

— Да, верховный, — кивнул тот.

— И всё благодаря тебе, — серьёзно заметил царь, но по глазам было видно, что он смеётся.

— Это было решение Ишера, верховный, — слегка склонив голову, ответил тот.

— Я могу даже не спрашивать Ишера, чтобы понять: именно дружба с тобой привела его к союзу младших семей, где состоят твои родственники, — заметил царь. — Если бы в его друзьях был регой из другой семьи, то и помогала бы Ишеру другая семья.

— Видимо, так, — осторожно заметил Ситранис.

Рядом со столом возник молчаливый слуга, который наполнил кубки вином, а затем выложил передо мной и регоем столовые приборы.

— Угощайтесь, гости, — посоветовал царь. — Пусть власти у меня почти нет, зато готовят в царском дворце так, как больше нигде в Краю Людей.

И мы с Ситранисом разрешили себе отведать изыски местных поваров. Угощение оказалось царским. Действительно царским. А вот объедаться почему-то не хотелось. С чего бы вдруг?