Книга Вечные Пески. Том 8, страница 40 – Лео Сухов

Под утро демоны всё-таки решились. Я как раз вёл отряд обратно к куполу, когда со стороны южной стены пришла в движение масса врагов. Тысячи ног, когтей и лап азартно заскребли по камню. Низшие покатились к стенам.

Я развернул перехана и, не заезжая под купол, повёл отряд вдоль стены. Низшие как раз успели до неё добраться. Они лезли вверх, цепляясь за кладку, и кочевники, стоявшие на площадках, стреляли чуть ли не в упор. Я видел, как один из гухулов, пронзённый тремя стрелами, всё равно карабкался. До тех пор, пока чей-то топор не сбросил его обратно. Вскоре, как и всегда, под стеной начали расти живые лестницы.

Мы ударили с фланга. Клин прорезал толпу демонов, как серп — траву. Песчаные люди превращались в труху, гухулы кувыркались под копытами. А вот Кровавые Персты огрызались, но их лезвия не доставали до всадников, мчавшихся мимо на полном скаку.

Со стены, когда мой отряд нёсся внизу, естественно, старались не стрелять. Однако сразу после в наступающих тварей полетели стрелы и камни. А с ними и заклятия городских шептунов, которых Лашнах расставил по стене. Яркие вспышки Холодного Света, вихри песка, ледяные иглы. Когда всё это многообразие достигло демонов, первая волна захлебнулась, а враги стали отступать, чего за ними обычно не водилось.

Больше попыток штурмовать стены не было. А едва небо на востоке посветлело, демоны и вовсе растворились в темноте, бросившись на поиски убежищ. Понимая, что бой, похоже, закончился, я приказал всем своим отдыхать. Что толку стоять на стенах, если можно ещё пару гонгов вздремнуть, раз уж не будет последнего натиска?

Утром город пришёл в движение. Едва лишь полноценно рассвело, Лашнах отдал приказ выступать. Мои люди выскользнули первыми, благо что ворота были близко. Мы отъехали по тракту чуть дальше и встали, со стороны наблюдая за происходящим.

Колонна беженцев начала вытекать из обоих городских ворот. Медленно- медленно, как густой сироп. На дороге эти два потока сливались в один и текли дальше на север, в сторону Ферунда. С беженцами я недавно уже намучался и не горел желанием снова слушать жалобы. Поэтому свой отряд вёл впереди, не удаляясь слишком сильно, но и не приближаясь к колонне.

Путь на север занял четырнадцать дней. Мы ехали медленно. Во-первых, потому что такая масса людей быстро двигаться не может. А, во-вторых, потому что большая часть беженцев шла пешком.

Людская река растягивалась, регулярно приходилось ждать отстающих. К тому же, в первые дни нам то и дело встречались отдельные отряды, ещё не знавшие, что Губун пал. Ополченцы, наёмники, воинские подразделения — все они шли на юг, надеясь успеть к битве. Я отправлял их к Лашнаху, пусть тысячник сам разбирается. Не проходило и пары чаш, как эти отряды разворачивались, чтобы уйти обратно.

Разведчики, шедшие впереди, то и дело натыкались на лёжки демонов. Днём твари зарывались в землю, прячась от солнца, так что заметить их было непросто. Но если замечали, то убивали их безжалостно.

Чтобы не страдали мои бойцы, я вперёд высылал песчаных воинов. Они топтались по земле над лёжкой, провоцируя демонов, и когда те вылезали — а вылезали они всегда, голодные и злые — мы добивали их. Чаще всего хватало самих «нашёптышей». Если нет, в дело вступали наши копья.