Книга Вечные Пески. Том 7, страница 83 – Лео Сухов

А миг спустя ко мне присоединился Ашкур, ударив шёпотом по высшему. Мощный поток воздуха, сжатый в узкий луч, врезался всё в ту же трещину. Броня окончательно лопнула. Высший покачнулся, и в этот миг я сам бросился вперёд. Приказал одному из песчаных воинов присесть, вскочил ему на плечи… А затем тот резко распрямился, и я взлетел к оставшемуся без брони плечу.

Мой топор вошёл в пролом и пробил чёрную плоть. Демон дёрнулся, попытался достать меня клинком, но лишь ударил по выставленному мной щиту. Я, конечно, изменил траекторию прыжка после удара, но так даже лучше вышло. Топор в ране провернулся, вырывая здоровенный кусок плоти. Я с трудом удержал оружие в руке.

Великан заревел, отвлёкся, норовя прихлопнуть меня второй рукой. И тут уж мои песчаные воины и несколько кочевников, кинувшихся на помощь, не упустили момента. Всем скопом люди и «нашёптыши» обрушились на ноги гиганта, чтобы их подрубить. Вышло неплохо: высший упал на колени, отчего земля дрогнула. Правда, и у меня случилось не самое удачное приземление. Я подвернул ногу.

К счастью, боль пришла не сразу. Я успел рвануть к демону и нанести второй удар — в основание шеи. Затем третий — туда же, и огромная, вдове больше обычной, уродливая голова, отделившись от тела, покатилась по песку. Безголовое тело начало заваливаться на бок. Высший, кстати, был ещё жив и, возможно, мог отрастить новую голову… Однако ему этого не дали.

Кочевники и песчаные воины облепили гиганта со всех сторон. Рубили они его с таким остервенением, что я понял — добьют. Даже без меня справятся. Сам же я, хромая, отошёл в сторону. Нога стреляла болью при каждом шаге.

Бой заканчивался. Остатки демонов зачищали ещё с полчаши. Когда последний гухул, неосторожно рванувший в мою сторону, рухнул с разрубленной головой, я повесил топор на пояс и внимательно огляделся. Поле боя было завалено чёрным песком, телами гухулов… А ещё, к сожалению, моих воинов и переханов. Выглядело жутко.

Потерь было много. Пять-шесть десятков человек, как минимум. И десяток переханов. Да и раненых было очень много. Тех, кто не мог идти, начали собирать сразу. Мирим, Ашкур и Алана спустились с холма и теперь обходили поле, склоняясь над теми, кто ещё дышал. Воины, что обошлись без ранений, стаскивали тела в одну кучу — и наших, и демонов — чтобы запалить погребальный костёр.

Я увидел, как из ворот посёлка вышел регой и несколько дружинников. Регой был молод, я бы ему не больше двадцати дал, однако, возможно, что и ещё меньше. Люди, которые с детства тренируются, нередко выглядят старше своих лет. Высокий рост, широкие плечи, породистое лицо. И дорогая тяжёлая броня, украшенная гравировкой. Сразу видно, кто здесь главный.

Он прихрамывал — видимо, досталось, в бою. Шедшие за ним дружинники тоже были в дорогой, хоть и попроще, чем у командира, броне. Регой оглядел поле боя, подошёл к оказавшемуся неподалеку Ситранису, что-то сказал. А тот ответил, указав в мою сторону, и усмехнулся. Регой удивился, но переспрашивать не стал. Всё так же заметно прихрамывая, двинулся ко мне.

Я выпрямился. Регой остановился в двух шагах. Его тёмные внимательные глаза изучали меня. Каждую мало-мальски значимую деталь. А знающему взгляду эти детали могут много сказать.

— Я Мариатидис, — произнёс он. Голос был хриплым после боя, но твёрдым. — Мариатидис из семьи Аравантис. Мне сказали, ты командир этого войска?