Книга Вечные Пески. Том 7, страница 74 – Лео Сухов

Поля тянулись до самого горизонта. Ровные, разделённые полосами деревьев, с аккуратными грядками и оросительными канавами. Кое-где ещё стояли снопы, не убранные до конца, но большинство полей уже опустело. Урожай сняли до нас и, похоже, увезли с собой.

Поселения встречались часто. Деревни и сёла, каждое на полсотни-сотню дворов. Дома здесь строили из сырцового кирпича. Стены были толстыми, желтовато-серыми, с плоскими крышами. Над крышами возвышались плетёные из прутьев навесы, крытые соломой. Такая конструкция давала тень в жару, при этом укрывая от дождей. Двери везде были распахнуты, окна темнели пустыми проёмами.

Последний факт оказывал гнетущее впечатление. Я заглянул в один из домов, когда мы остановились на короткий привал. Внутри было пусто, однако не разорено. Мебель — грубые столы и лавки — стояла на местах.

На полке у очага осталась пустая глиняная миска, заботливо прикрытая тряпицей. Хозяева ушли организованно, забрав только самое ценное и нужное. Следов грабежей видно не было, и это обнадёживало. Впрочем, рассказу купца про бандитов я тоже верил. Не бывает так, чтобы вокруг бардак и безвластие, и обошлось без разбоя.

Дважды за первый день нам встречались караваны беженцев. Первый — несколько телег, запряжённых гнурами и гружённых домашним скарбом. Крестьяне, заметив наше приближение, съехали на обочину, но останавливаться не стали. Просто молча пропустили мимо.

Второй — целая колонна, растянувшаяся на полсихана. Люди шли пешком, неся узлы на плечах, и вели за собой скотину. Завидев наше войско, они сперва явно испугались, но, быстро осознав, что мы не разбойники, успокоились. Я приказал не мешать им, но и не задерживаться. Беженцев мы обгоняли, не вступая в разговоры — если сами вдруг не попросят помощи.

Попадались и воинские отряды. Сперва нас обогнала группа всадников на переханах: человек двадцать, в лёгких доспехах. Они проехали мимо, обменявшись со мной взглядами и короткими приветствиями. Затем — пеший отряд, сотня копейщиков с потрёпанными щитами. Эти брели медленно, устало, и вид у них был такой, будто недавно вышли из боя. Оказалось, примерно так оно и есть. Командир, с перевязанной рукой, сообщил, что они отступают от Царского Сбора, того самого, который держал границу с Приозёрьем.

К вечеру третьего дня мы встали лагерем на лугу у реки. Неподалёку горели костры: там расположился местный воинский отряд в сотню человек. Я подошёл к ним, когда солнце уже село, и разыскал командира. Им оказался немолодой регой с седыми висками и усталым, но цепким взглядом. Он сидел у костра, вытянув длинные ноги в пыльных сапогах, и что-то пил из жестяной кружки.

Я назвал своё имя. Регой представился Ивраном из Эпара. Спросил, кто мы и откуда. Я коротко объяснил: наёмники, идём с севера, воевали на западе и в Приозёрье, теперь ищем своих, готовы встать в строй. Ивран выслушал, хмыкнул и поделился новостями. Царский Сбор, прикрывавший границу, скорее всего, уже оставлен войсками. Демоны вот-вот хлынут на юг, и орду решено встретить на линии трёх крепостей: Варии, Замостье и Темерите. Все три города хорошо защищены и какое-то время продержатся, пока беженцы будут переправляться через реку.

— Там, — он махнул рукой куда-то в темноту, — собирают всех. Ополчение, наёмников, гарнизоны из мелких фортов. Какое-то время продержимся… А потом, наверно, отступим к Туармиту и Эпару.