Книга Вечные Пески. Том 7, страница 109 – Лео Сухов

При этом, как я понял, все кольца города были поделены на кварталы. Почти квадратные, разделённые широкими улицами, по которым в ряд могли проехать сразу несколько телег. С моей точки зрения, нерациональное использование городской земли. А вот строители Ферунда явно по-другому считали.

Впрочем, стоило свернуть вглубь квартала, и ты попадал в лабиринт узких переулков, где два человека с трудом разошлись бы. Дома громоздились друг на друга не хуже, чем в Илосе. Первые этажи, сложенные из грубого камня, служили лавками и мастерскими. А выше, на три, а то и пять этажей, вырастали надстройки из кирпича и дерева.

Балконы и вторые этажи нависали над улицами. Причём так сильно, что местами едва не смыкались с соседними. Частенько между ними были протянуты верёвки с сохнущим бельём. Крыши из красной черепицы, кое-где подпёртые балками, стояли под немыслимыми углами. Повсюду были натянуты навесы, дававшие тень в жаркий день. А заодно и защиту от дождя, если таковой случался.

В этом хаотичном нагромождении угадывался единый план. То есть в Ферунде следили за застройкой, но как-то… В общем, без особого рвения. К тому же, как мне сказали, четвёртый круг Ферунда был самым молодым. Да и застраивался спешно, когда население быстро росло. Вот и получилось, что фасады и главные улицы построены по плану, а всё остальное отдано на откуп жителей. И плевать им, что в итоге вышло — лишь бы не развалилось.

Ситуацию с застройкой осложняло количество людей. Их на улицах толпилось столько, что приходилось регулярно через заторы проталкиваться. Скорее всего, сюда бежали со всего Приречья. А власти не сразу опомнились и прекратили пускать беженцев за городские стены. Вот и забили те битком самый доступный четвёртый круг. А чем зарабатывать беженцам? Правильно. Продавать имущество.

Торговали всем и везде: с лотков, с телег и даже с тряпок, расстеленных на земле. Овощи, рыба, мясо, какие-то амулеты, старое оружие и инструменты, одежда, обувь, глиняная посуда… Выкрики торговцев смешивались с рёвом гнуров, плачем детей и шумом из мастерских. Где-то надрывался глашатай, выкрикивая очередные распоряжения городских властей. Я шёл, ведя в поводу перехана, и невольно крутил головой, запоминая дорогу.

У стены, как и обещал стражник, обнаружились стойла. Длинный ряд загонов под навесом, где за плату принимали на постой переханов. Сдав животных, мы получили деревянные бирки, по которым их можно было забрать обратно, а затем разделились. Тавр со своими людьми, забрав телеги с гнурами, двинулся к ближайшему рынку. А я и Ситранис отправились искать способ добраться до центра Ферунда, не стоптав ноги.

Стоянка извозчиков нашлась на соседней улице. Здесь, в тени старого храма с облупившейся штукатуркой, имелись повозки на любой вкус: от грубых телег до крытых фургонов. Ситранис выбрал двухколёсный фургон, запряжённый низкорослым гнуром с печальными глазами. Возница, сухонький мужчина в выцветшем плаще, спросил, куда едем. А узнав, что нам нужно во второе кольцо, заметно нахмурился.

— Во второе кольцо? А разрешение есть? — он покосился на нас с сомнением.

Ситранис молча показал перстень-печатку. Возница присмотрелся, кивнул и достал из-под сиденья кусок выделанной кожи, где уже было нацарапано несколько строк и стояли чьи-то печати.