Книга Психотерапия для демонов, страница 111 – Александра Власова

Она никак не заслуживала порчи!

Это тебе (я направляю на демона вновь приобретенную энергию) за нее.

Вспоминается Рыжик, наше с Эриком маленькое пушистое чудо. Я заботилась о нем, наблюдала, как тот из неуклюжего котенка превращается в красивого взрослого кота. Меня до сих пор передергивает при мысли о том, что его смерть была подло подстроена бесом просто для того, чтобы получить побольше энергии.

Наношу новый удар – это тебе за кота.

Эрика и его твари нет рядом, но для магии не существует расстояний. Я вижу, как морда твари перекосилась от боли.

«Принцесса, остановись! Вспомни все хорошее, что было между нами. Я кормил тебя пироженками, помнишь? – умоляет демон. – Я практически полюбил тебя!»

Попытка давить на жалость лишь раззадорила меня еще сильнее.

Перед внутренним взором возникает лицо любимого – тот момент, когда он сидел с рассеченной губой на детской площадке, не зная, как защититься от пьяницы-отца. Тварь воспользовалась его горем. Адаптировалась, вползла под кожу и начала медленно, с наслаждением пожирать душу моего парня.

На моих глазах бес убивал все, что делало Эрика человеком.

А это… за Эрика!

Мы с духами вкладываем в удар всю мощь. Псы начинают нервничать – переминаются с лапы на лапу, тревожно прижимают уши.

«Ты уже отомстила, пожалуйста, остановись, – слышатся голоса духов. – Алика, хватит. Стой! Ты переходишь границу!»

Но я не хочу останавливаться! На глаза будто опускается красная пелена.

Я наношу удары снова и снова. Это – за то, что расстегнул мое платье, это – за то, что притворялся тем, кого я любила. Это – за то, что разрушил все, что нам с Эриком было дорого…

Темная волна захлестывает с головой. Это за то, что окутал меня жгучей паутиной и бросил умирать…

Собака на кровати взволнованно заглядывает в лицо, кладет на меня умную голову, пытаясь утихомирить, но что мне ее предостережения, если силы так много!

Кажется, что я могу всё. Даже разрушить этот чертов мир, где подросток вынужден заключать сделку с чудовищем, чтобы его не избивали до полусмерти в собственном доме! В коридоре гаснет свет, в соседней палате кричит от страха ребенок – он чувствует: надвигается нечто ужасное. Подождите, я только начала…

— Алика, прекрати. – В этот раз слова звучат иначе, резче, откуда-то извне. И слишком напоминают голос бабы Марьи.

Ладонь с влажной тряпкой опускается на мой лоб. Я открываю глаза. Внучка с бабушкой стоят перед моей кроватью – обе бледные как полотно.

Гнев сжимается до маленького темного котенка и прячется глубоко внутри. На время.

— Вы пришли?

— Я увидела пропущенный, перезвонила, а у тебя телефон разрядился, – заохала баба Марья. – Мы с Лизонькой поворожили и увидели: с тобой беда! Как сердце чуяло! Дурочка ты моя, дурочка. Ишь что удумала – изгнать беса своими силами.

— А как прошли? – Я до сих пор не могу поверить в то, что они здесь. Это точно не продолжение галлюцинаций?

Оказалось, ведьмы наложили на себя легкий морок и незамеченными проскользнули мимо регистратуры.

— На мне порча, – шепчу я, – смертельная. Снимете? – киваю на рваные ошметки паутины, оставшиеся на ауре.

— Да ты и сама неплохо справилась, – шепчет Лиза и почему-то отводит глаза.

Баба Марья протирает горячий лоб влажной тряпкой, читает целительный заговор. Затем начинает осторожную чистку – она действует так бережно, будто я могу рассыпаться от одного неосторожного движения.