Книга Психотерапия для мертвеца, страница 95 – Александра Власова

Не в один миг, как пишут в книгах, а постепенно: сперва поклонники организовали фанатские паблики, посвященные Маре, затем в соцсетях стали появляться тысячи подписчиков. И, наконец, актрису стали узнавать на улицах.

Незнакомые люди начали постоянно высказывать свое мнение о ней – и в жизни, и в сети. То восхваляли, превознося актерский талант, то ненавидели и презирали – некоторые даже писали, что бревно сыграло бы лучше.

В первое время актрису это удивляло, забавляло, а порой даже ранило. Мара читала и выслушивала все отзывы, тщетно пытаясь найти в словах каждого диванного критика разумное зерно и ресурс для роста.

Но постепенно она перестала обращать внимание на мнение незнакомцев, записав это в список издержек профессии. Этих издержек и до этого было немало: какие-то казались Маре рутиной – например, необходимость постоянно увлажнять пересыхающую из-за грима кожу. Какие-то немного пугали: недавно у Мары появился особо навязчивый воздыхатель, который был убежден, что они созданы друг для друга, смог вычислить ее адрес и подкарауливал женщину возле дома. Пришлось записаться на курсы самообороны и не забывать положить в дамскую сумочку перцовый баллончик.

Но все это было частью выбранного пути. Поклонники, как и недоброжелатели, быстро стали обыденностью, элементами фона, на котором протекает ее жизнь.

Почему же Мара выделила эту фанатку? Сложно сказать, чем девочка привлекла ее внимание.

Сначала Оля вела себя как обычная поклонница – ходила на все премьеры любимой актрисы, старалась первой комментировать посты на страничке Мары и каждое утро начинала с десятка сообщений, в которых восхищалась силой ее таланта.

Оля тоже училась в театральном и даже выступала в независимом театре. И, как сама призналась, больше всего мечтала быть на Мару похожей.

Что-то в сообщениях девочки актрису тронуло. Мара щелкнула на страничку Оли и… будто увидела себя из прошлого. Глядя на фото, актриса будто вновь переживала и безденежье, и выступления на детских утренниках, и подработку в сомнительных независимых театрах, которые не платят актерам за репетиции.

Но главное – она кожей чувствовала неопределенность. Много лет Мара не знала, будет ли когда-нибудь ее имя красоваться на афишах и постерах или ей всю жизнь придется хвататься за любую работу. А может, мама была права и нужно было выбирать более стабильную профессию?

В Олином возрасте Мару тоже очень вдохновляли люди, у которых получилось воплотить мечту. Само их существование вселяло уверенность, что это не безнадежное дело.

Ей было лестно, что получилось стать путеводным маяком для кого-то.

Мара тепло ответила девочке, пожелала Оле удачи. На нее обрушились новые потоки восторгов – настолько бурных, что актриса оказалась к ним не готова. Так радуются божеству, снизошедшему до того, чтобы поговорить с простым смертным.

Если вначале внимание девочки льстило, то через пару недель нескончаемые полотна сообщений вызывали лишь раздражение. Заблокировать рука не поднималась – в конце концов, Оля не делала ничего плохого, и Мара просто перестала читать.

Поэтому она не сразу заметила, как изменился основной посыл. Если раньше Оля писала, что хочет стать такой же, как Мара, то теперь девушка заявляла, что хочет стать Марой.