Книга Психотерапия для мертвеца, страница 36 – Александра Власова

Раздался смех. Раскатисто хохотал «контрабас», хихикал «саксофон», посмеивалась «гитара».

Кровь прилила к щекам Пал Саныча. Он хотел что-то возразить, но слова застыли внутри. Старик сгорбившись засеменил к квартире под новый взрыв хохота.

В тот вечер Пал Саныч впервые не сел за рояль. Ночью его увезли на скорой – сердце не выдержало. А рояль остался безмолвный и бессильный. Он мучительно ждал, пока пианист вернется, переживал так, как не может обычная деревяшка, – лишь близкий друг.

Очеловеченный инструмент всеми силами «забил» тревогу.

— Как только пианиста выпишут из больницы, его добьют, – простонал рояль последним аккордом.

Ведьме нечего было ему возразить. Нет, в Пал Саныча никто не будет стрелять из пистолета или добавлять яд старику в кефир. Его уничтожали гораздо изысканнее – насмешливыми перемигиваниями, преувеличенной вежливостью, разговорами о том, какой забавный раритет этот старик и его музыка.

Они мне не нравятся – значит, не должны существовать. Так в нашем мире и совершается большинство бескровных убийств.

— Лика, – раздался за спиной голос Никиты. Друг держал в руках фото пожилого музыканта с семьей. – Я его знаю. Павел Александрович – мой бывший учитель фоно! Такой хороший мужик. Я до сих пор музицирую. – Демонолог смутился и даже немножечко покраснел.

Алика старалась не показывать, как удивлена: в голове никак не укладывался образ брутального колдуна, играющего на фортепиано менуэт. Спасти Пал Саныча стало еще важнее.

Первым делом они решили пойти и поговорить с соседом. Дверь открыл манерный юноша, похожий на вампира из подростковых фильмов. Такой же высокомерный.

— Добрый день, вы знаете Пал Саныча?

— Не знаю.

Парень захлопнул бы дверь у них перед носом, если бы Никита решительным жестом не просунул ногу в зазор между створкой и косяком.

— Ваш сосед, – учтиво уточнил маг.

У демонолога, когда он хотел, был очень устрашающий вид. Видимо, местный гений прикинул диспозицию и решил не лезть на рожон.

— Этот сумасшедший? Пиликает на старом рояле целыми днями, уровень – господи прости. Да и пьесы выбирает… заигранные всеми кому не лень. Устаревшие.

Можно было бы списать его слова на злобную зависть, но Алика заглянула молодому дарованию в глаза и поняла: парень искренен. Он действительно думает, что «пиликанье» Пал Саныча никому не нужно и его можно списать со счетов. Впрочем, как и самого старика.

Потому что для пианиста музыка – это он сам. Но самое главное – и в то же время горькое – «гений» имеет право так считать.

В груди резануло – когда-то колдунья тоже отказывалась от своего призвания. Только, в отличие от Павла Александровича, единственный, кто по-настоящему мог помешать Алике заниматься любимым делом, была она сама.

Ведьма чуть не стала собственным «палачом» – из-за неуверенности и трусости она пыталась вытравить из себя колдунью. Этот путь едва не привел Лику, сильную молодую девушку, к скорой смерти! Что уж говорить о немощном старике!

— Что делать? – мрачновато спросил Никита.

Его предложение – начистить парню рожу – Алика отмела. Вариантов оставалось немного.

Можно с помощью магии заставить соседа вести себя со стариком прилично, но истинное отношение будет просачиваться через вынужденную вежливость, едкие улыбки и колкие взгляды.