Книга Психотерапия для мертвеца, страница 157 – Александра Власова

— МАМА!

Алика почувствовала тихое раздражение. Было бы лучше для всех, если бы Тамара Васильевна четко обозначила, какую проблему нужно решить.

— Хорошо, я поговорю с Олегом, если вам от этого станет легче.

— Ну и славно! – натянуто улыбнулась клиентка. – Тогда я скажу Ирочке – пусть отвезет меня подышать в парк, чтобы вам не мешать.

И бодро направила коляску к выходу, будто не хотела больше находиться здесь ни секунды. Слишком страшно от того, к чему может привести разговор ведьмы с сыном.

— Ирочка – это наша сиделка, – пояснил сын клиентки. – Она ждет за дверью.

— Возвращайтесь через полтора часа, – сказала Алика, но клиентка, казалось, ее не слышала. Все, что она хотела, – это выбраться из квартиры и вернуться, когда страшный «скелет» будет уже извлечен наружу.

* * *

Оставшись с Олегом, ведьма слегка засмущалась. «Может, – закралась мысль, – клиентка просто хочет нас свести и видит свою последнюю “миссию” именно в этом?» Ей не раз приходилось сталкиваться с матерями, которые до последнего лезут в личную жизнь своих «кровинок».

Попытаться устроить судьбу сына, находясь на смертном одре, – вполне в духе клиентки, учитывая, что она уже манипулировала «последней волей умирающей».

— Простите мою маму, в последнее время она стала чудить. Вполне возможно, из-за болезни. Вбила себе в голову, что вы обязательно должны услышать историю моего детства и «просмотреть» его, – мужчина беспомощно улыбнулся. – Но я в этом совсем не нуждаюсь. В магию я не верю, детских травм у меня нет. Нам необязательно тревожить несуществующие «скелеты».

— Я подозреваю, эта консультация нужна вашей матери, а не вам. Возможно, это ее способ что-то сказать на прощание. Она говорить о своем «скелете» не может, придется искать его методом тыка, – по гадкому запашку, добавила про себя колдунья. – Вы позволите все же просмотреть ключевые моменты вашего детства?

Начало истории было тяжелым, но интригующим. Поэтому Алика не сомневалась – «просмотр» тоже окажется занимательным.

Но ее постигло разочарование. Никаких «скелетов» не обнаружилось.

Детство Олега оказалось вполне благополучным, но при этом не напоминало фальшивый картонный домик, который часто демонстрируют посторонним ради создания благоприятного впечатления.

Мама была для Олежки всем, целым миром – праздничным и ярким.

Они вместе мастерили многочисленные поделки: аппликации из листьев в виде величественных жар-птиц и зверушек из желудей, шили игрушки.

Много гуляли. Когда мама ему улыбалась, казалось, все вокруг сияет и светится: и бликующий на столе солнечный лучик, и танцующие в воздухе пылинки, и травка!

Отец тоже присутствовал в этих воспоминаниях, но, скорее, как статист. И чем старше Олежка становился, тем реже отец появлялся в кадре.

Когда-то все внимание и забота Тамары принадлежали ему, но стоило появиться Олежке, супруг был властно оттеснен маленьким «захватчиком» на второй план.

Ребенок с самого начала не вызывал у отца ни умиления, ни особой теплоты, но ради жены он изо всех сил выдавливал из себя чувства к сыну – сюсюкал с ним, пытался играть в развивающие игры, которые после тяжелого рабочего дня вызывали лишь раздражение. В конце концов он срывался.

— Милый, посиди в своей комнатке, поиграй, – ласково говорила Тамара, стоило почувствовать приближающуюся ссору.