Книга Пульс темной магии, страница 49 – Александра Власова

* * *

Я оказалась несправедлива к сопернице – она никогда не «жрала» Никиту осознанно. Инга впервые влюбилась. Или, по крайней мере, девушке так казалось. О своей природе она догадывалась смутно. Вопреки сюжетам фильмов и книг, настоящие вампиры не рождаются от чьего-то укуса, не объединяются в тайные организации и, уж тем более, не вершат судьбы мира.

Ее отличия в основном проявлялись в особенных снах.

Еще в детстве по ночам Инга покидала тело и сама собой перемещалась к кровати родственника или знакомого. Она даже не делала ничего особенного – просто стояла рядом с изголовьем, наблюдала за спящим. Девочке было любопытно, что произойдет дальше.

Человек в кровати начинал зябко ежиться, иногда что-то испуганно бормотать, будто ему снится кошмар. Наконец «жертва» не выдерживала и с криком вскакивала. Следующие несколько секунд после пробуждения человечек потешно щурился и оглядывался, тщетно пытаясь отделаться от навязчивого ощущения присутствия потусторонней твари.

Он боялся ее, как боятся монстра, притаившегося в темноте, а Инга чувствовала себя могущественным и опасным созданием, что обитает в ночи и может нанести смертельный удар в любую секунду.

Наблюдать за приступом паники было приятно вне зависимости от того, к какому сновидцу ее занесло сегодня – однокласснику, подруге или родной бабушке.

Наутро после «ночной охоты» девочка просыпалась счастливой. Инга чувствовала подъем и воодушевление, будто накануне побывала на празднике, посвященном ей одной, а «жертва» жаловалась на кошмары, тревожность, апатию и усталость.

Когда Инга начала изучать эзотерику (мистицизм стал привлекать стригу уже в старшей школе), то узнала: ее душа похищает энергию других людей. Подобные случаи фиксировали все кому не лень – от средневековых мистиков до Карлоса Кастанеды.

Раньше такие «пирушки» непременно вычислил бы местный колдун, а добрые односельчане торжественно сожгли бы Ингу на костре или забили насмерть камнями. Но она живет в прекрасную эпоху – век гуманизма и толерантности. Организовать общество защиты вампиров современникам мешает лишь то, что рассказы о них вызывают неверие и саркастическую ухмылку.

Никаких комплексов или чувства вины собственная природа не пробуждала. Инга не выбирала, кем родиться. С тем же успехом она могла бы воплотиться в теле тигра или беззащитного кролика. Кто сказал, что кролики лучше тигров?

В начале «охота» происходила автоматически, и девушка почти не могла влиять на сценарий снов. Постепенно Инга научилась управлять своими действиями. Она старалась обходить стороной семью и ближайшее окружение, естественно, не из-за желания их уберечь.

Чутье хищника подсказывало: опознай ее несколько знакомых между собой людей в облике ночного гостя, могут начаться проблемы. Что будет после пробуждения с посторонним человеком, стригу вообще не интересовало.

В остальном Инга мало чем отличалась от других людей, разве что почти никогда не могла разделить их эмоций. В школе она, единственная из класса, не проронила ни слезинки после того, как умерла классная руководительница. Чтобы не ловить на себе косые взгляды, Инге пришлось перед поминками долго тереть глаза, пока те не покраснеют.

Драмы ее подруги вокруг скончавшегося щенка или односторонней любви тоже остались вне Ингиного понимания.