Онлайн книга «Рассказы»
|
Три года назад умер брат-близнец Ниневии, Дилан. Дилан смеётся. Внутри его рот тёмно-розовый, глаза влажные и счастливые. Он никогда не был таким бледным, как Ниневия, никогда не казался таким бесцветным. Теперь же он словно пылает тёплыми, радостными красками: яркие волосы, розовый смеющийся рот. Он качает головой, смех становится ещё громче, рот раскрывается шире. Он беспомощно хлопает ладонями по коленям — совсем как в детстве, когда они с Ниневией были ещё мальчишками и он никак не мог перестать смеяться. Теперь он смеётся уже над собственным смехом, и тот звучит прерывисто, сбивчиво. Наверное, от такого смеха уже всё болит. Его рука взъерошивает волосы Ниневии, запутывается в них. Он поддразнивает брата за аккуратность, за эту невозможную бледность, и уголки губ Ниневии едва заметно приподнимаются. Ниневия улыбается только Дилану. Они вместе плывут в воде — тёплой, густой, как то море, которое они, должно быть, делили ещё до рождения. Теперь рот Дилана закрыт. Потом снова открывается, смыкается с губами Ниневии. Влажный. И вода вокруг чёрная. Чёрная под ослепительно-белым электрическим небом. Дилана затягивает в сверкающий чёрный водоворот. Его рот широко открыт, он судорожно хватает воздух, и Ниневии хочется закричать: не надо, не глотай воду, эта чёрная вода горькая, желчная, ядовитая. Но он не может удержать руку брата. Дилан уходит всё дальше, кричит Ниневии, чтобы тот отпустил его, чтобы не дал водовороту затянуть и себя тоже. Он кричит брату спасаться. Голос его захлёбывается. Дилан тонет в чёрной воде. Она просачивается в его лёгкие, накрывает голову. И, собрав последние остатки угасающего сознания, он отталкивает Ниневию прочь от водоворота, заставляя его сильными, плавными гребками плыть к далёкому белому берегу. Когда Ниневия преодолевает уже половину пути, лицо Дилана всплывает рядом с ним — всё ещё под водой, под её блестящей чёрной плёнкой. Глаза его открыты и полны воды. Рот тоже открыт — вода беспрепятственно заполняет его… Ниневия выныривает из сна с криком, барахтаясь в белом море своей постели. Простыни обвивают ему рот, он выплёвывает их; они сухие. Он тянется к руке Дилана, пытается коснуться лица Дилана — прежде чем вспоминает, что сон был правдой. Утонул. Утонул на отдыхе, далеко в воде, где никто не мог их увидеть: ни родители, ни даже Бог. Это Ниневия предложил Дилану заплыть так далеко. Утонул. Все улыбки Ниневии — утонули. Его любовь ушла в чёрную воду. Свисающая с кровати рука Ниневии касается глянцевой обложки книги в мягком переплёте, лежащей на полу рядом с постелью. Его пальцы на мгновение замирают на ней; потом он нежно гладит обложку, забирает книгу к себе в постель и снова начинает листать страницы. К тому времени, когда они с Ниневией встречаются, Дру уже взял за привычку подводить глаза чёрным. Они сидят в кофейне, не замечая дня за окнами. Пальцы Дру вытягивают косу из-за плеча, крутят её, играют с ней. Несколько раз он подносит её к губам и снова отводит. Он весь в чёрном. Ниневия, светящийся своей бледностью в полумраке кофейни, размешивает сахар в чае. — Три года, — говорит Дру. Ниневия молчит. — Перенос энергии в материю, — говорит Дру. — Вливание жизненной силы в неодушевлённую материю. Перемещение сущности из одного места в другое через иное измерение. Восстановление. |