Книга Рассказы, страница 275 – Поппи З. Брайт

В то утро я была на работе — в подвале большого каменного здания на углу Тьюлейн-авеню и Брод-стрит, где проходит значительная часть моей жизни. Всё утро я вскрывала молодого парня, погибшего в автомобильной аварии возле жилого комплекса «Каллиопа» (обширная черепно-мозговая травма), и толстую пожилую женщину, умершую во сне (острая коронарная недостаточность). К полудню я уже начала подумывать об обеде, когда мой ассистент выкатил последнее тело, поступившее прошлой ночью, — жертву ограбления, убитую выстрелом в голову. Я заметила клетчатые поварские брюки и рабочие ботинки, но ничуть не удивилась. Работники кухни живут по странному расписанию, а многие почему-то считают, будто они постоянно носят при себе крупные суммы наличных. Рубашку с него уже сняли.

Сперва я смогла определить лишь одно: передо мной молодой белый мужчина. Пуля была небольшого калибра, и череп остался цел, однако даже такая пуля, попавшая в голову, способна обезобразить лицо до неузнаваемости. Главным образом потому, что кровоизлияние в мозг вызывает образование газов, которые выдавливают кровь в окружающие ткани, особенно вокруг глаз. Его веки распухли и плотно сомкнулись, словно кто-то густо подвёл глаза чёрно-лиловыми тенями. Губы судорожно натянулись на зубы, на которых запеклась кровь. Волосы слиплись в твёрдую кровавую корку; лишь несколько чистых прядей позволяли понять, что при жизни они были светло-рыжими. Возможно, именно тогда меня впервые кольнуло смутное подозрение. Если и так, я этого не осознала.

Я раздвинула волосы пальцами в латексных перчатках. — Небольшое звёздчатое входное отверстие позади и чуть ниже правого уха, — продиктовала я своему ассистенту Джеффри, и тот записал. — Вокруг входного отверстия следы пороха. Выходного отверстия нет. Пуля всё ещё внутри. Как его зовут?

— Вот тут странность, — сказал Джеффри. — Никак не могу найти его карточку. Придётся позвонить наверх и попросить дубликат.

— Хорошо, пожалуйста. А я пока раздену его. Я взяла ножницы и начала разрезать на нём брюки. В этот момент его левая рука соскользнула со стола и бессильно повисла за краем; трупное окоченение ещё не успело полностью сковать тело.

И тут мой взгляд зацепился за его руку. Вокруг безымянного пальца чёрными чернилами было вытатуировано обручальное кольцо. Многие повара не носят настоящих обручальных колец — они слишком легко цепляются за что-нибудь или теряются, — поэтому такие татуировки среди них не редкость. У Девлина тоже было такое кольцо. Его выполнили характерной перекрёстной штриховкой — точно такой же, как на руке этого мужчины.

Я уже разрезала одну штанину до самого паха. Потом отложила ножницы, подошла к изголовью стола и внимательно всмотрелась в лицо мужчины. По мышцам спины прокатилась горячая волна адреналина. Теперь я увидела то, чего не замечала раньше. Выпученные глазные яблоки, пропитанные кровью ткани и трупное окоченение исказили его лицо, но не смогли полностью скрыть, кто он такой.

Когда вернулся Джеффри, я всем телом опиралась о край стола. — Наверх звонить не пришлось, — сказал он. — Я нашёл документы на полу в холодильной камере. Доктор Брайт?.. Что случилось?

— Я его знаю.

— Чёрт…

— Дай мне документы. Я быстро пробежала глазами полицейский рапорт, но не узнала ничего такого, чего уже не понимала сама. Его застрелили во время ограбления, когда он выходил из ресторана. Он был мёртв около восьми часов. Это был Девлин Лемон.