Книга Рассказы, страница 208 – Поппи З. Брайт

Сили спрятала платок под одной из миниатюрных кроватей с балдахином в своём кукольном домике. Она не думала, что папа заберет его у неё, но не была уверена. Он всегда говорил, что у неё слишком активное воображение, которое она унаследовала от мамы. Он мог подумать, что хранить платок со следами крови — это нездорово.

Сили знала, как пишется слово «нездоровый». Мама научила её этому слову.

Она вошла в здание, которое можно смело назвать «коричневая коробка». Это была средняя школа. Шустро прошла мимо сюсюкающих и разевающих рты популярных ребят, которые толпились в вестибюле, и поднялась по лестнице к своему шкафчику возле научной лаборатории. Сегодня дверь её шкафчика была украшена надписью: УМРИ, УРОДЛИВАЯ СУЧКА, сделанная перманентным волшебным маркером. Пожелание выделялось на фоне предыдущих надписей, которые были наполовину содраны или стерты уборщицами. Сили никогда не пытался отмыть всё это. Пусть увидят, что они натворили, подумала она, словно Джеки Кеннеди Онассис в шляпе-таблетке и розовом костюме, забрызганном кровью президента. Она усмехнулась собственной претенциозности. Они увидят, что они сделали, но никому из них не будет до этого дела. По непреложному указу школьного закона она была уродливой сукой, а также грёбаной развратницей, готской шлюхой и всем прочим, что в то или иное время красовалось на её шкафчике. Им стоило только написать это, и так оно и было.

Миссис Амайя, учительница химии, вышла из лаборатории как раз в тот момент, когда Сили закончила собирать свои учебники и захлопнула шкафчик. Учительница посмотрела на слова на сером металле, затем на лицо Сили. Сили отвернулась.

— Друзилла, ты же знаешь, что это неправда, не так ли? Ты очень красивая девушка. Если бы ты позволила своим волосам расти естественно и стерла немного этой чёрной дряни с лица, ты могла бы быть такой же красивой, как любая девушка в школе.

— А если я не хочу?

— Прости?

— Что, если мне всё равно, красивая я или нет, миссис Амайя? Что, если я считаю, что есть более важные вещи, чем стремление быть самой красивой девочкой в школе?

Губы учительницы сжались, как верхняя часть вечерней сумочки, за которую только что дернули до упора. Её взгляд прошёлся по волосам, украшениям, одежде Сили.

— Что ж, для того, кто не заботится о себе, вы, юная леди, похоже, уделяете достаточно… времени своей внешности.

Она повернулась на каблуке и пошла по коридору. Учителя могли бы попытаться проявить сочувствие, но они ненавидели, когда вы действительно снимали с них блеск интеллигентности.

Пол Киндер из её класса испанского языка не был настоящим другом. У Сили не было друзей в этой школе. Он был просто ещё одним изгоем, который, казалось, не получал такого же утешения от музыки или книг, как Сили. Поскольку он был мальчиком, популярные дети делали ему ещё хуже; казалось, что у него всегда есть фингал под глазом, рассечённая губа или синяки, похожие на мясистые костяшки пальцев какого-нибудь футболиста. Сили думала, что Пол может быть геем, даже если он сам себе в этом ещё не признался. Её убеждение не было основано ни на чём определённом, просто некий радар, который она подцепила, живя в Сан-Франциско. Там её друзья называли это «гей-детектором».

Она перешагнула через его огромную сумку с книгами и села за парту позади него.