Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 9 – Антон Мамон

Быть может, виной тому первобытные инстинкты, что лежат в основе человеческой природы, возможно, мы сами потворствуем агрессии, создавая образы киношных супергероев, раздающих тумаки направо и налево. Правда нам неизвестна, а факт остается фактом: подростки обижают тех, кто не способен дать отпор. Страшный закон джунглей действует и в обычных школах, но когда речь заходит об учреждениях закрытого типа, можно столкнуться с примерами настоящего зверства.

Новоприбывший мальчишка был обречен с самого начала. Щуплый, крошечного росточка, с черными кругами под глазами и паутинкой бледных вен, проступающих на висках. Вид у него был жалкий, почти раздражающий. С таким ни сыграть в футбол, ни перелезть через забор, чтобы наворовать яблок, он даже собственный рюкзак в походе тащить не сможет. Квелый никчемыш! Но разве он выбирал таким родиться?

Вернуться в корпус ему довелось лишь под вечер. Хмурый и погруженный в собственные размышления, новенький вошел в комнату мальчиков. Там его уже ждали. Выдав размашистого леща, Артур повалил несчастного на пол. А после стая повизгивающих от восторга гиен налетела сверху, и каждый попытался урвать свой кусок от добычи. Я прибежал на шум практически сразу, но добрых полминуты стоял в проходе, наблюдая истязания. Мне было больно и стыдно. Больно от воспоминаний, ведь мой первый день в приюте кончился примерно так же, а стыдно потому, что не мог заступиться и ужасался одной мысли о том, чтобы позвать на помощь.

Мягкий толчок, сместивший меня в сторону, привел в чувство. Практикантка Азиза, как и я, примчалась на крики. К счастью, девушке хватило смелости броситься в самое пекло и оторвать глумящихся негодяев от их обмякшей жертвы.

— Кто это затеял?! – строго вопросила старшая воспитательница, возникшая на пороге.

Малолетние садисты, мгновенно лишившись запала, потупили взоры. Выдать своего лидера означало стать его личным врагом. Форменное самоубийство! На такое ни у кого не хватило бы смелости.

— Я! – нахально улыбнувшись, кивнул Артур. – Останусь без паужинка?

— Ты сейчас без ушей останешься, мерзавец! – Клавдия Викторовна схватила парня за руку и потащила в коридор. – Спать сегодня будешь тут! На стуле!

— Вы не имеете права! – гаркнул Артур, и все мы замерли, воображая его глаза, налившиеся кровью.

— Ты мне тут поговори, поговори! Языкастые у нас вообще на крыльце ночуют! Ишь, что удумал! Бить инвалида! Диагнозы его знаешь, олух?! Тебе уже есть четырнадцать, случись что с бедолагой – в воспитательную колонию отчалишь! А оттуда лишь одна дорога! Так что не ищи беды – беда тебя сама сыщет!

Азиза тем временем помогла новенькому переместиться на кровать. Она бегло осмотрела его на предмет серьезных ранений, к своему удивлению, ничего не обнаружив. Дружки Артура, словно матерые уголовники, знали, как бить больно, не оставляя при этом следов. Этому их обучили непутевые отцы, половина из которых то и дело наблюдала жизнь через решетки.

Отбой в тот день объявили раньше положенного. Таким было наказание для нашей палаты. Артуру разрешили спать на кровати, но не вернуться в палату. Испепеляя взглядом новичка, он сначала перетащил матрас и постельное, а после и саму койку. Всем стало предельно ясно, что это не конец. Месть прилюдно униженного «старшака» не заставит себя ждать.