Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 42 – Антон Мамон

Всего час спустя совершенно другие эмоции захлестнули сердце юноши. Сидя на собственном чемодане посреди оживленной улицы в центре Москвы, он раз за разом прокручивал слова, которые услышал, заявившись в гости к Евгению Тихоновичу (в честь которого, как утверждал отец, и был назван сам Женя). Полная женщина в халате и с неопрятным пучком на голове одним движением дряблой руки нарушила планы. Гостей она, законная хозяйка жилплощади, не ждала и ни о каких договоренностях не слышала. Непреклонная в своей жестокости, она и секунды не дала на объяснения, просто рубанула металлической щеколдой так громко, что в ушах зазвенело.

Сам Евгений Тихонович догнал мальчишку минутой позже и сильно извинялся. Объяснял, что погорячился и «дал маху под мухой». Намереваясь хоть как-то загладить вину, он сунул в ладонь мальчишки две мятые купюры с изображением Москвы и пожелал удачи. Такое вот оно, столичное гостеприимство!

— Что же мне теперь делать? – растерянно задался вопросом Женя и огляделся по сторонам. – Где ночевать-то?

Накатывающая паника расправляла плечи, на глазах вырастая в могучего исполина, готового одной пяткой раздавить зарвавшегося провинциала. Все надежды и мечты рухнули, превратились в пыль. Впервые за много лет Перфилов поймал себя на мысли, что ему хочется плакать. Глотнув воздуха, он поднялся на ноги и двинулся вслед за толпой, даже не подозревая, куда его уносит этот безликий поток городских пингвинов.

Закатное солнце не спешило прятаться. Словно желая дать фору новоявленному бродяжке, оно подозрительно долго висело над линией горизонта, до последнего освещая город кроваво-красными лучами. Женька этой странности не заметил. В его голове толпились совершенно другие мысли, но все они так или иначе вынуждали задаться вопросом: «Где провести эту ночь?» Плана Б у покорителя столицы не было, отчего внутренний голос несколько раз выдал настойчивое: «Дурень! Живо на вокзал! Возвращайся домой, пока есть деньги на обратный билет!» Впрочем, эти сигналы SOS остались без внимания. Перфилов точно знал, что возненавидит себя, если сдастся так просто и сбежит обратно, поджавши хвост.

Бесцельно шатаясь по оживленным проспектам, мальчишка демонстративно озирался. В глубине души он надеялся, что кто-то заметит его растерянность и подойдет с предложением помощи. Но нет, Москва оказалась городом куда более жестоким, чем рассказывал отец.

— Смотри, куда прешь, баран! – вспыхнул случайный прохожий, больно ударив плечом.

Испуганно отшатнувшись, Женя потер ушибленное место. Больно, но куда больше обидно! Образ идеального города таял на глазах. Знакомое чувство безнадеги заполнило голову и переключило в режим «зомби». Медленно Перфилов зашагал дальше, опустевшим взглядом упираясь в знаменитые башни из красного кирпича, маячившие неподалеку. Внезапно его внимание привлекло объявление, расположенное на столбе, вернее тетрадный лист, на котором некто аккуратно вывел всего два слова: «Сдаю комнату».

Скиталец тревожно взглянул на экран мобильного телефона: 21:47! Приличные люди так поздно не звонят, но ситуация безвыходная. Набирая номер, Женя почти молился в надежде, что ему ответят! Череда длинных гудков попыталась убедить в обратном. Уши горели, невыносимо хотелось нажать «Отбой». И вот, когда стыду почти удалось перевесить страх заночевать на улице, в динамике прозвучало невыразительное «Алло».