Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 34 – Антон Мамон

* * *

Как и любой дипломированный философ, Стивен бесчисленное множество раз анализировал человеческую природу: в беседах со студентами, в бессонных полуночных размышлениях и особенно часто в пробках по пути на работу. Что делает человека человеком? Как формируются характер и принципы? Почему один с легкостью решает тяжелейшие моральные дилеммы, а другой пасует и сомневается до последнего? Кто наградил нас силой, способной противостоять инстинктам и побеждать страх? На каждый из этих вопросов можно найти ответ. Блестящие умы прошлого подарили нам сотни толковых концепций. Впрочем, ни одна из них не прижилась в качестве абсолютной истины. Посему Голдривер признавал без смущения: как и Сократ, я знаю только то, что ничего не знаю!

Всю свою жизнь профессор верил, что именно в этих рассуждениях кроется смысл его существования. Постановка вопросов, изучение и наблюдение. Шагая по влажным камням и вдыхая сырость подземелья, Голдривер понимал, что бо́льшая часть его изысканий не имела смысла. Все это было игрой в духовность, изощренным развлечением для интеллектуала, стремлением уподобиться великим мыслителям. Ведь стоило Стивену оказаться здесь, в этом пугающем варианте вселенной, где не существовало философии и морали, – все его убеждения, пошатнувшись, рухнули.

Несколько минут назад, стоя по пояс в спасительном тумане, он уговаривал себя бежать. Сбросив человечность и сострадание, как маску, он приказывал ногам унести его как можно дальше, рвануть через перевал или возвратиться туда, где очнулся, но только не идти в пещеру! Не совершать роковой ошибки, даже если все это – больное видение, что вот-вот развеется. Измучившись противоречиями, Голдривер все же пришел в движение. На свое удивление и вопреки здравому смыслу, он направился в беспросветный грот.

Что в голове доктора принудило его к такому решению? Совесть? Отнюдь! Храбрость? Увы, тоже нет! Необъяснимый импульс заставил поверить, что это единственный из возможных путей, и у профессора не нашлось возражений.

Звуки капающей воды, суетливые перемещения летучих мышей и отдаленный шум, какой можно услышать при работе гидровращателя, – Стивен все еще не понимал, где находится, но кое-что знал наверняка: живым тут не место, а значит, вести себя требуется крайне осторожно!

Сделав новый шаг, мужчина внезапно услышал пронзительный писк. Что-то под подошвой отчаянно задергалось… Крыса! Он едва не раздавил крысу! Испытав неприятное головокружение, сулившее тошноту, Голдривер отпрыгнул в сторону. Грызун тут же скрылся, повизгивая от боли. Только тогда профессор осознал, что кромешная тьма пещеры может скрывать что и кого угодно. Идти вот так, полагаясь на удачу, – полное безрассудство.

Молния внезапного озарения заставила вздрогнуть и отчаянно захлопать по карманам. Зажигалка! Да, черт побери, она была на месте! За несколько минут до отъезда доктор спрятал ее в пиджаке. Ее и пачку сигарилл, которыми время от времени баловался в отсутствие супруги. И то и другое на месте, но тягостным желанием покурить Стивен вынужденно пренебрег. Это подождет, ведь прямо сейчас у серебристой Zippo была задачка поважнее.

Прокручивая колесико, мужчина высек немало искр, прежде чем получил огонь. Теперь его продвижение вглубь расселины стало увереннее. Во-первых, он, пусть и нечетко, но все же видел путь. Во-вторых, понимал, в каком направлении двигаться, – сквозняк тянул пламя в определенную сторону. И чем глубже уходил Стивен, тем отчетливее становились звуки. Теперь мерещилось, что совсем близко вертится гигантский бур, а параллельно ему не то от ужаса, не то от восторга кричат люди. Десятки, а может, и сотни людей.